Принят на должность священника…

О священнослужителях так мало информации, что даже и предрассудков почти нет. У меня был, правда, еще свой собственный, профессиональный стереотип: что если и согласится какой-нибудь священник на интервью, от вопросов о доходе, назначении на должность и прочих земных вещей он будет непременно уходить в область абстрактных рассуждений. Но после общения со священником Спасо-Преображенского Кафедрального собора Хабаровска, руководителем информационного отдела Хабаровской епархии Романом НИКИТИНЫМ мой стереотип разрушился…

– Я жил до весны этого года в Петропавловске-Камчатском. Закончил мореходное училище по специальности судовой электромеханик. Семь лет ходил в море.

– Не потом, а раньше. В глубине души я с детства был уверен, что Бог есть. Но воцерковляться стал уже во взрослом возрасте. В перерывах между рейсами я стал посещать храм, читать духовную литературу.

– В какой момент оформилась мысль стать священником?

– Однажды я пришел в библиотеку при Свято-Никольском храме. А она закрыта. Стою, жду. Тут проходит мимо епископ Петропавловский и Камчатский Игнатий – здесь же при храме была его приемная. Остановился и заговорил со мной. (До этого мы были лично не знакомы). Пригласил в приемную. И знаете, какой вопрос он мне задал?! Хочу ли я стать священником! Что называется, в лоб! И предложил мне каждую неделю встречаться, разбирать Евангелие, а через некоторое время и вовсе оставить моря и трудиться при храме.

На тот момент я входил в командный состав. Зарабатывал по 50 тысяч рублей за двухмесячный рейс. А за работу в храме обещали полторы тысячи в месяц. Но я сразу согласился.

– А как родители восприняли такую новость?

– Мама потом рассказывала, что она не восприняла ее всерьез. Подумала: ну, поработает месяц и опять будет в море ходить.

– Какие у вас были обязанности по храму?

– Все – столярная работа, сантехническая, хозяйственная… Кроме того, прислуживал в алтаре, принимал участие в церковных выставках, поездках. В 8 утра приходил и в 11 вечера освобождался. Бывало, и на ночь оставались. Но работа была в радость. И я не один такой был. Допустим, наш завхоз весь день трудился на основной работе, а в шесть вечера приезжал и работал в храме. Да и сам владыка был для меня примером самоотверженного служения Церкви Христовой. Он начинал рабочий день в 9 утра и часто засиживался до ночи. Случалось, уже час ночи, а он все принимает посетителей.

– А на что вы жили?

– Деньги меня тогда вообще не волновали. Зарплата была ниже прожиточного минимума, поэтому на оплату коммунальных услуг мне была положена субсидия от государства. А питался я при храме.

– Что нужно для того, чтобы стать священником?

– Во-первых, быть воцерковленным человеком. А во-вторых, желательно образование. Правда, с 90-х годов стало открываться так много храмов и приходов, что семинарии физически не могли выпустить столько священнослужителей. Поэтому рукополагали кандидатов и без образования. И они потом либо занимались самообразованием, либо получали духовное образование заочно. Я же поступил на заочное отделение богословского факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. (В отличие от семинарии, там учатся и девушки. Ведь не обязательно человек, получивший богословское образование, должен становиться священником). За два месяца до окончания университета меня рукоположили в диаконы. А за месяц – в священники.

– А кто рукополагает?

– Архиерей – если он видит, что человек к этому готов.

– Священник может выбрать приход, в котором будет служить?

– Нет. О его предпочтении могут спросить, но самому высказываться на этот счет не принято. Здесь, как в армии – куда направят, там и будешь служить.

– А могут направить не по месту жительства?

– В любой момент. Но в пределах своей епархии. Сейчас Хабаровскую епархию разделили на две, так что в Комсомольск-на-Амуре я уже не смогу попасть.

– Как вы оказались на должности руководителя информационного отдела Хабаровской епархии?

– Еще до того как я стал диаконом, владыка Игнатий назначил меня редактором епархиального сайта. А потом решением Священного Синода владыку перевели на Хабаровскую кафедру. Он предложил мне перебраться вместе с ним в Хабаровск и возглавить информационный отдел.

– С тех пор как вы пришли в храм, в вашей трудовой книжке появились новые записи?

– Конечно. Когда принят, в какой храм, кем. Более того, я плачу налоги – 13 процентов жалованья. Да и вообще все сотрудники храма, в том числе священнослужители, подчиняются Трудовому кодексу.

– От чего зависит доход священника?

– От прихода. Есть богатые приходы, есть бедные. Я, как священник Спасо-Преображенского Кафедрального собора Хабаровска, можно сказать, получаю повышенное жалованье. Но оно в пределах 30 тысяч рублей. При этом у меня трое детей, матушка, то есть моя супруга, не работает и получает только 5 тысяч пособия по уходу за ребенком. Ну, и тысяч пять рублей в месяц я получаю еще за счет треб. Итого – 40 тысяч. На пятерых – очень немного.

– Что такое требы?

– Например, освящение квартиры или автомобиля. Кто-то пожертвует пятьсот рублей, кто-то тысячу. А кому-то и бесплатно освящаешь.

– Вы серьезно относитесь к освящению, допустим, автомобилей?

– Конечно! Даже если просьба сделать это возникает в шутливом разговоре. Вот, например, звонит мне однажды друг – мы вместе с ним на судне трудились. «Купил, – говорит, – новую машину. Но она что-то все ломается. А тут я видел в газете – ты самолеты освящаешь. Может, освятишь мою машину, и она как самолет летать будет…» Я отношусь серьезно абсолютно к любой требе. Допустим, хочет человек освятить квартиру – обязательно поговорю с ним, узнаю, какая у него мотивация.

– В каком случае можете отказать?

– Например, если он занимается оккультизмом и освящение воспринимает, как один из ритуалов. Если же человек воспринимает освящение, как молитву к Богу – даже если он нецерковный – я соглашаюсь с большим удовольствием.

– Как строится ваш рабочий график?

– Служение любого священника можно разделить на две части: храмовое и епархиальное послушание. 2-3 дня в неделю я служу в храме. Дня два – требные в храме: принимаю исповеди, совершаю крещение, молебны, панихиды, отпеваю. Остается два-три дня свободных от храмового послушания, в которые я занимаюсь информационным отделом (газета, сайт, интервью, выступления на радио и ТВ), руководство которым для меня является епархиальным послушанием.

– По городу передвигаетесь в подряснике?

– И как люди на вас реагируют?

– Положительно. Но могут быть свои нюансы. Во время выпускной сессии мы с коллегами целый месяц разъезжали на общественном транспорте по Москве. Там человек в подряснике – это мишень для пьяных. Дня не проходило, чтобы ко мне не подошел какой-нибудь подвыпивший мужичок – обычно с покаянием и вопросом, как избавиться от пьянства.

– К такому общению вы тоже серьезно относитесь?

– Конечно, ведь любого, кто к тебе обращается, нужно принимать, как Христа.