Сборник стихов Александра Климова,- «Там, где в тумане нам светит костер…».

Нет, ребята, не нам, грешным, что-то говорить о поэтах, у них Дар, а нам не дано. Смиримся.

Одним духом прочитал сборник. Он отозвался. Именами, строчками песен из моего детства. Но ведь это же всё было! Это было с нами, со мною!

Ну, Климов, «сукин сын», как же вовремя!

Стихи-посвящения: Анна Герман, Геннадий Белов, Юрий Богатиков, Юрий Гуляев!

«…Надежды эхо светлое

И голоса хрусталь.

Цвела страна один лишь раз.

Цвела на памяти у нас.

Огонь России не погас?

Наступит вновь цветенья час?

И знаки вопрошания и последнее многоточие, - знаки надежды? Да, надежды, веры!

Помните эти голоса, лица? Помните, надо помнить, забывать нельзя. Нашим детям и внукам, пока еще не поздно, мы должны передать свою память.

Всё цепляется, путается. память, - Гуляев поет:

«Поле, русское поле, светит луна или падает снег….», а память выносит, - подвал, господа офицеры, дым, гитара и поручик с тоскою.

- А кто в роли поручика. Да! Ивашов! Владимир Ивашов! Баллада о солдате! Наверное это очень правильно сложилось: белого офицера и Алешу Скворцова сыграл один человек. И какая песня! А судьба у Ивашова сложилась … тяжело! Несправедливо. Сегодня: бездари, твари, - в роскоши, а Алеша Скворцов не вернулся. А ведь просили люди Чухрая, писали ему, - сделай так, чтобы Алеша вернулся. Нет, не вернулся.

Отвлекся. А всё память, всё цепляется, цепляется, тянет.

Николай Рубцов, - скажу честно, слышал, но не читал. Спасибо, Александр Валентинович, познакомил.

«Год семьдесят девятый. Холод. Школа.

Окраина. Автобусов кольцо.

Урок литературы. Глухи споры.

И вдруг с камчатки голосок – РУБЦОВ!»

Наверное, Климову здорово повезло, - в его время, в его школе читали стихи Рубцова, им было это интересно. Повезло.

Почему-то видится так: зима, вечер, темнота за окнами, школьный класс, вторая смена, а учительница молоденькая, двадцать пять лет. И что же ей делать-то с такими её любимыми балбесами!? Девочка смущена, - РУБЦОВ! Сама-то она знает, читала, любит, а что сказать, как объяснить:

«Я умру в крещенские морозы Я умру, когда трещат березы А весною ужас будет полный: На погост речные хлынут волны! Из моей затопленной могилы Гроб всплывет, забытый и унылый Разобьется с треском, и в потемки Уплывут ужасные обломки Сам не знаю, что это такое. Я не верю вечности покоя!»

Память, память… На сцене девушка в длинном белом платье, одиночество:

«В горнице моей светло, это от ночной звезды…».

Черно-белое на экране становится синим, красным, алым, невозможным! Почти сорок лет прошло, и видел-то всего один раз.

«Матушка возьмет ведро, молча принесет воды»

А Коле Рубцову было шесть лет, когда матушка умерла. Теперь понимаете? Это же самый счастливый день в детской жизни, - а может быть и во всей жизни. «Молча принесет воды…», - мальчик в шесть лет не помнит голоса, слов матери, а только образ, чувство доброты, света, счастья.

Однако наш Климов еще и порядочная язва, почитайте «Случай на съезде».

«Однажды либеральный Съезд собрался.

И важные персоны были созваны.

Вальяжно шли через детектор-рамки

Чубайсы, шендеровичи и гозманы»

И как же жестоко, даже садистски наш Климов расправляется с делегатами. Почитайте, не пожалеете, получите удовольствие.

Классический прием: когда нечто прекрасное для одних, - песня, музыка, звуки, формы, - оказывается смертельным для других. У Климова: «Летят перелетные птицы, в осенней дали голубой.» Вспомните эту песню, найдите, прослушайте, - именно в исполнении Владимира Бунчикова.

Теперь представьте лица Шендеровича, Гозмана, Быкова, Сванидзе, Собчак и пр. и пр. при исполнении песни. Наблюдать их мимику было бы …. наслаждением. (Говорю от себя.)

Климов молодец, может одним словом поднять пласт воспоминаний. Вот, попробуйте рассказать о событиях 2014 года; начните с Олимпиады. А ведь это был поворот нашей истории, точка невозврата. Наверное, лет через десять этот год станут рассматривать наравне с 1917. Не согласны? Когда будете рассказывать детям о годе 2014, советую, - перечтите «Февраль-июль 2014 года». Последняя строка стихотворения,- «Жизнь и смерть. Июль. Россия.», - мне слышится какая-то обреченность, обреченность на Величие. Ну, не может Россия отказаться от своего пути! Богом избрана.

Интересное стихотворение «Евреи в России». Напряглись? Правильно. Однако, мне думается, Климов сумел «найти слова» («…как дважды два», - это из репертуара «Секрета»).

«Двести лет вместе. Годы любви и страха.

Гордость и ужас. Ненависть. Общая радость…»

Было бы крайне интересно узнать мнение нашего Марка Тальберга. Тальберга, - простите Марк, - я недолюбливаю, но все-таки, - наш он человек.

Для заглавия сборника Климов взял строчку из стихотворения «Воспоминание о поезде Саратов-Балашов». Стихи Климова о Саратовской земле очень хорошие. Не могу выразить, но постараюсь. Вот, помните: «Широка страна моя родная…»? Дают вам эти строки ощущение, как широка наша страна, как много в ней лесов, полей. Мне лично, - нет. Красиво, широко, напевно, громко, можно пройтись в марше, но как-то не интересно мне жить в стране из этой песни. А стихи Климова без пафоса: просто, хорошо, приятно. И живут в Саратове под теми же звездами русские люди, поют знакомые песни, пьют водку…

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎