Колония-поселение №1. Часть вторая.

О том, что в этой обычной пятиэтажке, расположенной в самом центре Тольятти, находится колония-поселение, знают совсем немногие горожане. После первого репортажа из-за решетки пришла масса отзывов, смысл которых сводился к одному: «Тысячи раз проходили и проезжали мимо, даже не догадывались о том, что это колония». Что совсем неудивительно – никаких заборов и колючей проволоки нет, здание колонии – типовое общежитие, коих немало по соседству.

Но, попав внутрь, ни на минуту не забываешь, что это исправительное учреждение, что здесь содержатся преступники, которым суд назначил наказание в виде лишения свободы. Пусть даже колония-поселение – самый мягкий вид заключения под стражу, ограничения личной свободы здесь на каждом шагу. Вся жизнь жестко расписана и регламентирована, на каждой стене обязательно висит информационная доска с перечнем ограничений. Длинный коридор, проходящий насквозь через все здание, остался в наследство от проекта общежития. Но в общежитии можно хоть в комнате за закрытой дверью почувствовать себя хозяином собственной жизни. Здесь – в дверях прорезаны окошки, в которые всегда могут заглянуть. Сотрудник в любую минуту может зайти в комнату, приветствовать его нужно стоя. Даже нас с фотокором, если мы первые входили в какое-нибудь помещение, всегда встречали вставанием. Правда, первыми в комнату мы вошли всего дважды – в закрытую до того столовую и актовый зал, где в это время шло какое-то занятие. Во всех остальных случаях, когда в комнате могли находиться осужденные, вперед шел заместитель начальника колонии Александр Бахтин, пригласивший нас на эту экскурсию. Да, Александр уверял нас, что в колонии содержатся мелкие воришки, алиментщики и аварийщики – люди по определению неагрессивные, но. служба есть служба, и безопасность гостей превыше всего.

2. Жизнь регламентирована "от и до". На каждой стене - обязательно стенд.

3. Фотографировать осужденных можно только с их согласия. Но желающих найти вряд ли получится - никому не нужна такая реклама. Поэтому это единственный кадр, где есть заключенные, но и то со спины. Это - актовый зал.

В принципе, лет 10-15 назад можно было легко встретить осужденных из этой колонии на каком-нибудь городском предприятии среди рабочих. Режим позволяет осужденным работать в городе, что они охотно и делают.– Раньше многие наши осужденные работали в ЖЭКах Центрального района – слесарями, сантехниками, кем только не работали, – вспоминает Бахтин. – Но с приходом управляющих компаний жилищно-коммунальные предприятия перестали с нами взаимодействовать.

4. Столовая. Здесь кормят осужденных, пока те не выйдут на работу и не перейдут на самостоятельное питание.

– На работу отправляете большими группами и под присмотром. Это обязательное условие?

В этом месте нужно сделать трагическую паузу, чтобы читатель смог задуматься о том, что беспокоит заместителя начальника исправительного учреждения. Подумали? Решили, что заключенные совершат дерзкий побег? Поздравляю – вы ошиблись! Вот что на самом деле волнует Александра Бахтина:

– В первую очередь контролировать нужно осужденных, которые употребляли алкоголь или наркотики. Мы ведь не лечебно-профилактическое учреждение, которое имеет своей целью вылечить наркоманов. Да, первое время мы держим осужденного под присмотром постоянно, чтобы у него прошел период ломки. И только потом трудоустраиваем. Но вы же прекрасно понимаете, что, если он живет в Тольятти, у него остались друзья, сбытчики. И, скорее всего, он будет предпринимать какие-то действия, чтобы, оказавшись за пределами колонии, опять употребить наркотические вещества. Ломка у них прошла, но психологическое пристрастие осталось. Надзор – он в первую очередь для этого. То же самое и для лиц, которые злоупотребляли спиртными напитками. С надзором проще и работодателю. Он знает, что наши сотрудники выезжают на объекты, обеспечивают порядок, в случае чего – спрос будет с них.

– В том числе надзор нужен, чтобы предотвратить побеги?

– Да. Но не нужно думать, что убегают как в кино – меняют документы, место жительства, тратят большие суммы. Нет, конечно же. Это и побегом-то назвать сложно. «Добегает» максимум до своего дома, его потом там пьяным и находят. Хуже, когда осужденный проживал на территории области – это затягивает розыск на день-два, на то время, пока он доберется до дома. Из-за неурядиц в семье бегут. Или к любимой девушке, которая почему-то не звонит уже два дня или письмо не прислала. Вот такие у нас побеги.

5. Так как своей кухни в столовой нет, еду привозят в термосах из следственного изолятора. Точно такие же термоса были в столовой моего батальона в солнечном Забайкалье. Вообще аллюзии с армейской жизнью возникали постоянно. И не всегда в пользу армии.

6. Перевоспитание прекрасным, надо полагать.

– На работу как добираетесь? Общественным транспортом?

– Договариваемся с работодателем, возим на автобусе. Своим ходом уже лет пять-шесть не отпускаем. Потому что контингент поменялся.

– Что значит «контингент поменялся»?

– В худшую сторону. В 2003 году, когда я пришел сюда работать, здесь преобладали алиментщики и аварийщики. С ними проблем не было. Не поверите, некоторые из них из колонии уезжали на новеньких автомобилях – с нашей зарплаты накапливали и покупали. Сейчас, начиная где-то с 2005 года, в основном мошенники и воришки, наркоманы. С ними проблем больше.

7. Отслужившие в армии поймут, почему я сделал это фото ))

8. Кухня, где осужденные готовят сами.

Для «проблемных» осужденных на первом этаже устроен штрафной изолятор. В ШИЗО две камеры, одна из которых в день нашего визита была занята. На стене – уже привычная информационная доска, на этот раз с карточками осужденных, склонных к насилию. Таких всего 19 из почти 300 человек. В камере – пристегивающаяся к стене койка, «удобства» в углу за низенькой перегородкой. Окно забрано решетками в несколько слоев, через которые с трудом пробивается солнце, – практически единственный по-настоящему тюремный уголок в колонии.

В остальном же тольяттинская колония-поселение удивительным образом напомнила мне службу в армии. Только все гораздо чище. У нас в казарме, например, портяночный дух выветрить было совершенно невозможно. Здесь же даже в санузлах не пахнет совершенно ничем, даже хлоркой. Туалеты – как в обычной общаге, расположены в конце коридора. Рядом, уже как в армии – тумбочка дневального с распорядком дня. Так же, как и в моем армейском батальоне, на первом этаже колонии – продовольственный магазин с улыбчивой продавщицей. Ассортимент, прямо скажем, побогаче, чем в мои армейские годы, но тогда и в стране голоднее было. Цены, кстати, городские, закупаются на тех же складах и базах. В магазине осужденные покупают продукты, так как начинают питаться сами, едва выйдут на работу. Готовят на кухнях, чистоте которых позавидует самая придирчивая хозяйка.

11. Туалет. В нем даже хлоркой не пахнет.

12. Дверь комнаты. Окошко обязательно, а вот засова снаружи нет.

13. Комната осужденных. В армии все мои многочисленные казармы были заставлены двухэтажными кроватями. Спать на обычной койке было нереально круто.

14. Комната эмоциональной разгрузки. Здесь же работает психолог.

15. Магазин на первом этаже и его улыбчивая хозяйка.

16. Телефон на входе в здание - единственное средство связи с внешним миром, мобильные запрещены.

17. Камера штрафного изолятора - ШИЗО. На двери - карточка, значит камера не пустует.

18. Вторую - пустующую на момент нашего визита, открыли, чтобы мы смогли увидеть и эту сторону жизни колонии.

Завершить знакомство с жизнью осужденных правильнее всего будет рассказом о комнатах для долгосрочных свиданий с родственниками. Это, конечно, не трехзвездочный отель, но право слово, если вам приходилось жить в советских гостиницах или отдыхать на море в «частном секторе», то можете позавидовать здешним условиям. Телевизор, холодильник, довольно приличная мебель. И все это – за 30 рублей в сутки, так как за проживание родственников деньги брать нельзя, плата берется только за пользование бытовой техникой. Проживать можно три дня – столько длится долгосрочное свидание. Но если осужденный зарекомендовал себя с положительной стороны, начальник колонии может подписать и второе заявление подряд.

Впрочем, нет. Завершить рассказ о колонии-поселении №1 нужно тем, с чего он был начат, – здесь ни на минуту не забываешь, что это исправительное учреждение, место лишения свободы. Свободы, которую невозможно заменить никакими бытовыми удобствами, даже золотая клетка – все равно клетка.

Берегите себя!

19. Напоследок - несколько советов с памятки, размещенной на стенде психолога.