Светлана Светличная. Секс-символы советского кино «рождались» в Молдавии

Студенческие годы всегда вспоминаются с особой нежностью. Это и ушедшая молодость, и друзья, с которыми избрал одну профессию… Особо ощутимо это в кинематографе. Каждый раз, когда замечаешь на экране в титрах фильмов знакомые имена или видишь этих людей в различных телепередачах, светлее становится на душе, и, разумеется, представляешь себя лет эдак на 50 моложе.

Ведущий рубрики – Виктор АНДОН, киновед, публицист, сценарист

Две фотографии

На одной из них – кадр из фильма “Колыбельная”, созданного в 1960 году на киностудии “Молдова-филм” режиссером Михаилом Каликом. На ней – будущая кинозвезда советского кино и секс-символ отечественной ки­нематографии, как иногда теперь ее называют, – Светлана Светличная. Виной всему – “Бриллиантовая рука” Леонида Гайдая. На обороте – надпись, оставленная рукой дебютантки, еще не привыкшей давать автографы: “Помню, буду всегда помнить дни моего первого крещения (в кинемато­графе). Всегда будет в памяти Молдавия и ее небольшой городок Сороки”. Подпись и дата: 8 сентября 60-го года. ВГИК.

На другом снимке – Владимир Ивашов, ее однокурсник и кандидат в мужья. Свой автограф он оставил прямо на лицевой стороне фотографии, а на обороте – всего два слова “Вите от Володи” и дата – 1961 год. Тогда я был на третьем курсе киноведческого факульте­та, а они – на четвертом, актерском, в мастерской Михаила Ромма, у ко­торого учились не только Василий Шукшин, Андрей Тарковский и Никита Михалков, но и наши молдаване Василий Брескану и Ион Скутельник.

В ту пору в памяти многих еще сохранился портрет Сталина в полный рост с курительной трубкой в руке, и Володя захотел сделать ремейк этого портрета, но не в полный рост. И я, таскавший всегда с собой фотоаппарат, заряженный “орешками” (кусочки пленки по нескольку кадров – их оставляли знакомые ребята с операторского), не преминул запечатлеть Ивашова в подобной позе “вождя всех народов”.

Ивашов был москвичом, а Света жила во вгиковском общежитии близ станции Яуза, откуда на электричке за десять минут можно было добраться до кольцевой линии метро у трех вокзалов – Ярославского, Ленинградского и Казанского. В этом пятиэтажном здании жили все иногородние студенты из союзных республик, и даже иностранцы (китайцы, вьетнамцы, албанцы, болгары). На втором этаже – будущие операторы, на третьем – кино­веды и сценаристы, на четвертом – режиссеры и художники, а пятый за­нимали девчата со всех курсов.

Частенько “богини” с пятого этажа сходили с небес на нижние. Заглядывали и к нам, в 305-ю комнату, где обитала интернациональная команда из трех будущих киноведов: молдаванина Андона, украинца Ярошенко, гру­зина Амашукели и албанца Печо Дадо. Иностранцев частенько селили к со­ветским студентам, чтобы они лучше усваивали русский язык.

Магнитом, притягивающим небожительниц с пятого этажа, был мой сокурсник Нукзар Амашукели. Его отец работал главврачом в одной из больниц Батуми, и тот каждый месяц присылал ему через проводников по килограммовой пачке лучшего грузинского чая и по нескольку банок варенья разных сортов. На эту чайную заварку и варенье как мухи сле­тались наши “богини” – Лариса Лужина, Людмила Марченко, Светлана Светличная (конечно, с Володей Ивашовым), Тамара Сёмина и многие другие звездочки советского кино, которые уже в ту пору имели по две-три ро­ли в фильмах. Светлана и Лариса Лужина к тому же успели сняться в двух молдавских картинах – “Колыбельная” и “Человек идет за солнцем”, так что воспоминания о Молдавии были как бы приложением к чаепитию. Тамара Сёмина, уже известная по “Двум Федорам”, где она играла с В.Шукшиным, и “Воскресению” по Л.Толстому – с Е.Матвеевым, познакомилась на этих посиделках с Николаем Гибу и впоследствии снялась у него в двух картинах на киностудии “Молдова-филм”. Ко времени окончания ВГИКа у наших ре­бят из Молдавии были свои режиссерские, сценарные, операторские и даже киноведческие работы (я успел издать в 1962 году фильмографию всех работ нашей киностудии за предыдущие десять лет.)

Тем не менее “звездной болезнью” никто из нас не страдал. Мы весе­лились под Новый год в знаменитых вгиковских капустниках, где Володя Ивашов изображал некоего папарацци, снимавшего наше веселье.

На еженедельных вгиковских пятницах мы встречались с выдающимися мас­терами мировой культуры, которые, приезжая в Советский Союз, старатель­но изучали опыт работы ВГИКа.

“Голливудским руководителям, которые готовят юных актеров, – писал в ту пору редактор английского журнала “Филмз энд филминг” после про­смотра “Баллады о солдате”, – следовало бы сесть на первый самолет, отправляющийся в Москву, и устроить их там в московский институт ВГИК, раз там так умеют делать таких актеров из девятнадцатилетних юнцов.” Тех, кто делал таких актеров, – Сергея Герасимова, Тамару Макарову, Михаила Ромма, Григория Козинцева мы практически ежедневно встречали во ВГИКе. А если вспомнить и других педагогов, мастеров с операторского, сценарного, киноведческого и других курсов, то одна только атмосфера общения с ними на лекциях, семинарах, просмотрах заряжала нас особой энергией. Никакой робости перед “светилами” у нас не было. Мы сами были тогда «светлячками».

К окончанию учебы в институте Ивашов и Светличная не только успели оформить свои семейные отношения, защитить диплом, но и произвести на свет малыша, которого по обоюдному согласию нарекли Алешей – в честь солдата из чухраевской “Баллады о солдате”. Володю и Светлану тут же зачислили в штат Театра-студии киноактера при Доме кино Союза кинематографистов. И начались суровые актерские будни, ожидание но­вых ролей, желательно интересных, хотя не всегда такие предлагали.

Испытание жизнью

До сих пор не утихают споры, что было в те времена престижней: состоять в штате студии киноактера, надеясь на случайный ангажамент, или быть в штате одного из московских театров с небольшой зарплатой, но постоянно заниматься своим делом в рамках репертуара? Практика показала, что театральные актеры в трагичные девяностые годы обошлись меньшими стрессами и творческими потерями. Студийцы же в полной мере почувствовали все “прелес­ти” тех лет, когда производство новых картин сократи­лось в несколько раз. В связи с распадом Советского Союза российских актеров очень редко стали приглашать для работы на периферийных киностудиях, которые к тому же сами почти перестали снимать картины в своих царствах-государствах. А последствия распада общесо­юзного прокатного рынка мы ощущаем до сих пор.

На первых порах Ивашов и Светличная были достаточно востребованы. В 60, 70-е годы и даже в начале 80-х студии страны выпускали до 450 картин, включая и те, которые снимались по заказу Центрального телевидения. Даже такая небольшая студия, как “Молдова-филм”, ежегодно про­изводила по 6-7 полнометражных игровых лент, до десятка анимационных и до пятидесяти документальных и научно-популярных фильмов. Молдавские актеры Михай Волонтир, братья Соцки-Войническу, Мария Сагайдак, Сандри Ион Шкуря, Светлана Тома, Григоре Григориу, Всеволод Гаврилов и другие снимались на различных киностудиях страны, а те в свою очередь – в Молдавии. Красивые, обаятельные Светлана и Володя так и просились на экран, чтобы сыграть своих современни­ков – строителей социализма. Неплохо смотрелись они и в экранизациях литературной классики. Лучшего Печорина, чем Ивашов, и придумать было трудно. Правда, как некогда и Вячеслава Тихонова, Володю стали исполь­зовать чаще в однотипных ролях, что грозило ему заштамповаться. Об этом еще в 1986 году предупреждал кинокритик М. Александров: “От каждого его появления на экране кинозрители и кинокритики жда­ли встречи с Алёшей Скворцовым, по меньшей мере, и разочарованно говорили о его Викторе в “Семи няньках”, о Павле в “Евдокии”… Но шедевры создаются не каждый день, и, кроме того, актер, берясь за эти малень­кие, очевидно не выигрышные роли, доказал, что он избежал другой, самой страшной опасности ранней славы – зазнайства. Он хотел работать в кино как актер, а не стричь купоны с удачного дебюта, увлеченно брался за предложенные ему роли”.

В паре со Светланой в ту пору они снялись только в одной новелле “Тетка с фиалками” (киноальманах “Юность”), где Володя сыграл своего тезку – студента, сноба-интеллектуала “новейшей формации”, а Светлана главным образом подыгрывала ему в некоторых эпизодах. Позже они вмес­те снялись в молдавской картине режиссера Николая Гибу “Корень жизни”. Этот фильм был своеобразным “спецзаказом” тогдашнего первого секретаря Компартии Молдавии И.И. Бодюла. Он должен был пропагандировать создание в республике промышленных садов нового типа, каким уже являлся в ту пору сад “Память Ильичу” в Слободзейском районе, протянувшийся вдоль трассы Тирасполь-Одесса до самой границы с Украиной. Володя сыграл в нём ученого агронома Андрея Барбу, пытавшегося на практике доказать прогрессивность такого начинания. В одной из наших с ним бесед актером неожиданно резко отозвался об этой, как он выразился, “заказухе” и даже пожалел, что согласился на роль. Может быть, единственным утешением для него было участие в ленте Светланы, которая играла энтузиастку Сабину.

Мне была хорошо знакома атмосфера, в которой рождались подобные “заказухи” – “наглядные пособия” И.И. Бодюла. Я и сам был редактором подобной картины о “второй коллективизации“ в респуб­лике, когда создавались межколхозные объединения по кукурузе, подсол­нечнику, животноводству, свекловодству, а в Каушанах даже организовали межколхозный театр, где начинал свою актерскую карьеру Григорий Григориу. Из-за того, что местные авторы не очень охотно бра­лись за написание подобных сценариев, руководство студии и Госкино на­нимало сценаристов со стороны. Москвич Сева Егоров писал сценарий о вто­рой коллективизации “И придет день”, а сценарием “Корень жизни” приш­лось заняться (согласно служебному долгу) главному редактору студии Анатолию Горло. Но это был конец 70-х, и довольно известные актеры уже соглашались на такие роли. Так было и в случае с “Корнем жизни” у Володи со Светланой, и в ленте “И придет день”, где снимались Богдан Ступка, Аристарх Ливанов, Николай Тимофеев. И.И. Бодюл лично курировал такого рода фильмы и даже давал имена его героям – Куркулев, например. Бодюл лично присвоил эту фамилию председателю колхоза-миллионера, Герою Социалистического Труда, имевшего по сценарию фамилию Руснак, поскольку тот противился второй коллективизации. Все сказанное похоже на анекдот, но это сущая правда. Так что у меня были два соредактора: главный редактор студии Анатолий Горло и… теневой, из-за капризов которого было пере­снято полкартины – первый секретарь ЦК КП Молдавии И.И.Бодюл.

Но вернемся к нашим героям. Неожиданно для многих стала резонансной маленькая роль Ивашова, сыгравшего адъютанта белогвар­дейского полковника контрразведки Кудасова в фильме Э.Кеосояна “Новые приключения неуловимых”, где Володя спел ныне ставшей шлягером песню “Русское поле”. Конечно, и стихи Роберта Рождественского, и музыка М.Фрадкина сыграли в этом определённую роль, но задушевность, с какой исполнил песню Володя, проникла в сердца миллионов кинозрителей. Кстати, ее часто повторяют теперь отдельным клипом в телепередачах. Из-за щемящей грусти по Родине, которую вскоре покинет этот “тонкий колосок” – белый офицер, песню могли в то время вообще удалить из фильма. К счастью, этого не произошло, и она стала своего рода визитной карточкой актера. На всех встречах со зрителями Володю постоянно про­сили исполнить полюбившееся всем “Русское поле”.

Между тем незаметно подкрались крутые девяностые, когда для многих актеров не хватало даже “заказухи”. Получивший в 1980 году зва­ние народного артиста Российской Федерации Ивашов оказался в числе не очень востребованных. Одна из причин – студии стали снимать меньше картин. Лично меня увлекла наука. Я ушёл в Академию наук, защитил диссертацию, стал преподавать историю кино в вузах. А каково было актерам? За первую половину девяностых Ивашов снялся лишь в шести картинах. И что это были за роли? Одни названия чего стоят: “Тринадцатого уничтожить!”, “Убийство на “Ждановской”, “Сыскное бюро “Феликс”. Кто сейчас об этих картинах вспомнит?

Ушло в прошлое время, когда Владимир в паре со Светланой играл Печорина. В “Бэлле” его партнершей была молдавская актриса Сильвия Берова, тогда еще студентка Щукинского училища. Ему, чтобы прокормить семью с двумя детьми, пришлось пойти работать на стройку. Ивашов с грустью признавался, что “Сейчас в фильмах много грязи. После них хочется либо запить, либо повеситься”. Именно таким стал трагический финал сокурсника Валерия Гажиу по сценарному факультету – поэта и драматурга Геннадия Шпаликова, написавшего сценарии к фильмам “Мне 20 лет” и “Я шагаю по Москве”. Ивашов избрал другой вариант и вскоре погиб от язвы желудка.

Светлана

Светлана пережила “окаянные девяностые” с меньшими потерями в твор­честве. Конечно, постоянное безденежье и отсутствие нас­тоящих ролей, которые приносили бы ей творческое удовлетворение, сказались и на ней. Но она не опустилась, как многие ее коллеги по профессии, сохранила изящную фигуру и обаяние, шарм небесно-голубых глаз. Свою роль в этом сыграла и слава секс-символа советского кино. Даже редкие концерты, устраивае­мые по линии Бюро пропаганды советского кино, пользовались успехом. И хотя она уже не выступала в ролях роковых соблазнительниц, а количество картин в те годы почти равнялось нулю, в начале века она как птица феникс восстала из пепла и сыграла несколько достойных ролей: “Богиня, как я полюбила” (мать Фаины), “Звезда империи” (гадалка), “Похищение богини” (Афродита Папандос), “Девушка и смерть” (Наина).

Наблюдая за Светланой Светличной во многих телепередачах, я отмечаю, что она сохранила свое обаяние. Трудно себе представить Мэрилин Монро в ее теперешние годы или секс-символ Франции 60-х годов минувшего века Брижит Бардо. Не могу без грусти вспомнить недавно ушедшую от нас Наталью Кустинскую. Какой она стала в последние годы своей жизни… А ведь Наталья – ровесница Светланы и покоряла своей красотой в молдавском фильме “Десять зим за одно лето”, где я был редактором и видел, как многие мужчины из нашей съемочной группы вздыхали, глядя на нее.

У Светланы даже имя и фамилия такие же светлые, как она сама. В ней и сейчас можно узнать очаровательную Павлину из “Стряпухи”, хотя сни­малась эта картина сразу же после окончания ВГИКа, почти 50 лет тому назад. Вспоминаем мы и лучезарную Габи из “Семнадцати мгновений весны”, где она снималась с Вячеславом Тихоновым, и Надю из знаменитого сериала “Место встречи изменить нельзя”, и стюардессу Вику из ленты “Непод­суден”. Она до сих пор не связала свою судьбу ни с одним из москов­ских театров, оставаясь верной кинематографу, хотя тот не всегда был ласков с ней. Остается только пожалеть с большой долей грусти, что многое из того, что могла привнести эта чудная актерская пара в кино, так и осталось нереализованным.