Отпетая «Снежинка»: тюрьма для опасных зэков не пугает жителей края

Свое народное название — «Снежинка» — тюрьма в Эльбане получила из-за своей архитектурной формы. Корпуса учреждения образуют в плане шестилучевую звезду. Правда, с недавних пор исправительная колония № 6 стала известна всей стране: это теперь единственная на Дальнем Востоке и восьмая в России колония для самых «отпетых» — пожизненно осужденных преступников. А еще это весьма недешевое учреждение.

Как напоминает zona.media, 2 февраля 2015 года в поселке Эльбан в 200 километрах от Хабаровска торжественно открылся рассчитанный на 800 мест СИЗО-4. В Федеральной системе исполнения наказаний России (ФСИН) архитектуру СИЗО называли «уникальной», отмечая, что комплекс «строился более 20 лет по проекту шведского аналога, разработанного еще в 1992 году». Решение о строительстве в Эльбане приняли двумя годами позже, а в 1996 году здесь заложили фундамент.

Чтобы сдать здания и сооружения режимного корпуса, понадобилось еще 16 лет. В общей сложности строительство «Снежинки» обошлось в 817 млн рублей. Деньги из бюджета поступали в рамках ФПЦ «Развитие уголовно-исполнительной системы в 2007-2016 годах», которая предполагала, что к 2017 году в эксплуатацию в Росси введут 26 новых следственных изоляторов по всей России (в дальнейшем их число сократилось до 13).

Как сообщалось на сайте ФСИН, шестиэтажный изолятор в Эльбане построен с применением современных материалов и новейших технологий охраны и размещения заключенных, в том числе — оснащен интегрированной системой безопасности «Кодос», стоимость которой, согласно сайту госзакупок, составила 750 тысяч рублей. При этом все здания и помещения СИЗО, отчитывалась пресс-служба ведомства, оборудованы «в соответствии с европейскими правилами и требованиями к содержанию спецконтингента», а на каждого арестанта в камерах, согласно закону, приходится по четыре квадратных метра площади.

После открытия про передовой изолятор в прессе вспомнили лишь в июле 2017 года, когда «Снежинку» упомянула Счетная палата, объявившая о крахе ФЦП по развитию пенитенциарной системы и выявившая неэффективное использование выделенных ФСИН бюджетных 15 млрд рублей. Из доклада Счетной палаты следовало, что эльбанский изолятор введен в эксплуатацию еще в 2012 году, но не использовался до начала 2014-го, а в 2016 году был заполнен на 8,6%: тогда в нем содержались всего 68 подследственных.

Вскоре после этой публикации глава пресс-службы УФСИН по Хабаровскому краю Дмитрий Баданин рапортовал, что СИЗО-4 будет перепрофилирован в колонию для пожизненно осужденных. Баданин тоже подчеркивал уникальность «Снежинки» — в отличие от других подобных учреждений, в Эльбане заключенные будут обязаны работать, «на территории тюрьмы идет постройка деревообрабатывающего и швейного цехов».

Вначале планировалось, что здесь будут сидеть около 600 заключенных. Осенью в ходе пресс-тура для местных журналистов сообщалось, что в колонии, рассчитанной на 378 человек, содержится … 23 особо опасных зэка, подвели итоги дорогостоящей стройки журналисты «Медиазоны».

В одной камере могут проживать четверо, но сейчас заключенных содержат по двое. Каждую секунду работники тюрьмы следят за ними по видеомониторам.

— На территории ИК-6 установлено 1360 камер видеонаблюдения. «Черных зон» в колонии нет, в каждом помещении установлено как минимум две видеокамеры, — пояснял Андрей Власенко.

Подъем в «Снежинке» — в шесть утра. Сидельцам дается 15 минут для умывания и заправки кровати, затем они завтракают. Питаются зэки три раза в сутки в своих камерах.

На каждого заключенного положено по 90 грамм мяса. Одно и то же блюдо подавать более трех раз в неделю нельзя.

Раздачей и готовкой пищи занимаются арестанты, содержащиеся в отдельном здании и изъявившие желание поработать. УФСИН выделило 47 рабочих мест для зэков, осужденных за более мелкие преступления. Они будут работать на кухне, убирать территорию и заниматься другой хоздеятельностью.

А вот пожизненно заключенных к работе пока не допускают. Согласно оптимистичным словам руководства колонии, «процесс начнется только тогда, когда тюрьма будет укомплектована».

Ежедневно зэки выходят на часовую прогулку в металлический контейнер без крыши. Над их головой — несколько слоев металлической сетки, сверху надзирают несколько конвоиров. Режим такой, что осужденный, если его не будут переселять к другим узникам, никогда не увидит людей, живущих в соседнем каземате.

Среди 23 отбывавших наказание в ИК есть террористы, маньяки-педофилы и просто очень жестокие убийцы.

— В первый раз я сел в 15 лет. После на свободе более 11 месяцев не находился. До пожизненного заключения три раза сажали — за кражи, разбои и угрозы убийства, — рассказывает 36-летний уроженец Кемеровской области Максим Киселев.

В 2008 году он в пьяном угаре зарезал шесть человек. По его словам, он приехал знакомиться к родственникам подруги. После обильной выпивки, как водится, возник конфликт, затем драка. Во время рукопашной Киселев выхватил нож и начал наносить удары окружающим, включая отца и 21-летнюю сестру возлюбленной. Сам он якобы ничего не помнит.

Следствие установило: всех жертв он убивал хладнокровно и очень жестоко в течение двух часов. Иногда ему казалось, что трупы, лежавшие на полу, шевелятся, и он вновь и вновь наносил удары ножом. Последним, кого Киселев убил, стал маленький братик его возлюбленной. Он попросил невольного свидетеля бойни сделать музыку погромче и подойти к нему. Когда испуганный ребенок сделал это, убийца нанес удар ножом в шею…

— Я проснулся еще пьяным, в доме было все в крови и много трупов. Не помнил ничего с момента начала драки. Я со своей девушкой и грудным ребенком убежали оттуда в ужасе. Пришли к знакомым, там легли спать. Утром меня разбудили полицейские и арестовали. Сожалею ли о содеянном, не знаю… Как можно раскаиваться в том, чего не помнишь? — честно признается Киселев.

Максим не теряет надежды создать семью, даже находясь на пожизненном заключении.

После показа его истории по ТВ, Киселеву написала молодая итальянка, с которой он переписывается уже два года и собирается жениться, учит итальянский.

Другой местный сиделец увлекается иконописью, хотя на его чудовищном «счету» — 14 убитых и 61 раненый человек. 19-летний москвич Илья Тихомиров 21 августа 2006 года в компании единомышленников-националистов устроил теракт на территории Черкизовского рынка.

— Нашего товарища избили в кафе на рынке. Мы соорудили бомбу из материалов, купленных в строительном магазине, и хотели, так сказать, отомстить за него, но переусердствовали, — вспоминает Тихомиров. — Ранее восемь раз устраивали взрывы, но все это было на пустырях, и никто не страдал. В этот раз, к сожалению, все получилось наоборот.

Сейчас Илья раскаивается в содеянном, говорит, что это было «детской глупостью».

— Я верю в Бога, и время, которое провожу здесь, дано мне, чтобы исправиться и осознать, что к чему, — говорит он и признается, что, также как и Киселев, не теряет надежды выйти на свободу.

— После 25 лет отсидки осужденный на пожизненное лишение свободы имеет право подать ходатайство о досрочном освобождении, — пояснял порталу DVHab.ru начальник колонии Андрей Власенко. — Его ходатайство передается в суд, мы составляем подробную характеристику за весь отсиженный срок. Также в суд приглашается потерпевшая сторона. В 2016 году с таким ходатайством в суд обратились порядка 70 заключенных, но всем было отказано.

Эльбанцев соседство с отпетыми уголовниками особо не пугает. Ведь СИЗО построен еще в 1972 году. Сейчас изменились лишь контингент сидельцев и архитектура постройки. Местные жители, в первую очередь, видят в «Снежинке» возможность трудоустройства.

— Здесь есть много привилегий. Год службы идет за два, высокая зарплата, полный соцпакет и, что мне более всего интересно, — возможность учиться. За счет УФСИН я собираюсь поступить в вуз для повышения квалификации и в дальнейшем получить звание офицера, — поделился с порталом DVHab.ru коренной эльбанец Тимур Исаков, работающий младшим инспектором отдела безопасности ИК-6.

Что ж, не секрет, что в поселке, где живет около 11 тысяч человек, с хорошими вакансиями напряженно. А ведь работать в ИК-6 приезжают люди из других регионов. Благо, на территории тюрьмы есть общежитие «с достойным ремонтом».