Что будет, если нарушить старые законы на глазах у полиции?
Давайте-ка взглянем на Соединенное Королевство. Сложно не согласиться с тем, что страна неохотно расстается с прошлым. Это видно по всеобщему негодованию из-за молчания старых часов (Биг Бен закрыт на реставрацию — прим. Newочём) или по общественной поддержке политика, чьи взгляды устарели, еще когда королева Елизавета II вступала на престол. Мы до сих пор посвящаем в рыцари. И до сих пор по традиции сжигаем чучело Гая Фокса, покусившегося на Парламент.
Вот еще пример: бесконечные списки чудных законов старушки Британии, из-за которых люди сходят с ума, если верить сайтам таблоидов, где они всплывают чуть ли не каждую неделю. Они вам знакомы: «Закон не запрещает убить шотландца в стенах древнего города, если при нем есть лук и стрелы» или «Запрещается ввозить в Англию польский картофель» и так далее, и тому подобное.
Но на этом все. Все, что вы получаете — это список старых безумных законов, которые теоретически еще имеют юридическую силу. Но ничего не говорится о том, что станет с нарушителем. Ведомый любопытством, я потратил целый день, нарушая эти законы на глазах у полиции, чтобы выяснить, что же все-таки случится.
1. Закон запрещает выбивать или вытряхивать ковры любых размеров на улицах Столичного полицейского округа после восьми утра
Это запрещает статья 60 устава полиции Столичного округа от 1839 года. Но вот девять утра, и на глазах у вооруженных полицейских я вытряхиваю дверной коврик с тем же энтузиазмом, с каким бордер-колли отряхивается на прогулке.
В итоге туристы, прикрыв рты, пытаются сделать селфи без странного парня на заднем плане. Я, одетый так, словно меня арестовали на Чемпионате мира в Италии в 1990 году (тогда чемпионом стала Германия — прим. Newочём), создаю шторм из кошачьих волос и омертвевших клеток кожи. Легко понять, почему это запрещено законом. Но полицейские и глазом не моргнули.
Выходит, что один из старых законов можно свободно нарушать.
2. Запрещается играть в азартные игры в библиотеке
Я наведался в Британскую библиотеку не ради книг, а ради веселья. Но людям это, похоже, пришлось не по душе. Когда я спросил американку, не хочет ли она поразвлечься за игрой в кости, поставив на кон пару-тройку пенсов, она посмотрела на меня так, будто я только что добавил подливку в десерт «Angel Delight». Наконец, я оказался в тихом проходе.
«Псс, парень». Парень остановился и посмотрел на меня. «Не хочешь немного развлечься? Видишь ту лестницу? Думаешь, она довольно оживленная?» Он кивает. «Как по-твоему, сколько людей поднимется и спустится по ней за три минуты?»
«Хм… — задумался он. — Человек пять?» Я фыркнул.
Через пару секунд на столе лежат пять фунтов, работает секундомер, а мы считаем проходящих мимо посетителей библиотеки. Начал он резво — прошли сразу двое, и я превратился в комок нервов. Еще один — теперь трое. Остается 15 секунд, и от победы его отделяет последний человек. Не спеша приближается мужчина. Пять, четыре… Еще пара шагов… Три… Два… Ну же, притормози!
Победа! Парень вскрикивает и не соглашается, но фотофиниш решает все споры.
Охране, видимо, плевать. За час я заработал пять фунтов, которые вложу в следующий эксперимент.
3. Запрещено держать в руках лосося при подозрительных обстоятельствах
С тех пор как в 1986 году появился Закон лосося, ничто в этой стране не было прежним. Я, правда, не уверен, правильно ли понимаю тонкости этого закона. Какие это могут быть подозрительные обстоятельства, при которых нельзя держать в руках лосося? Находясь в опере? Катаясь на сигвее? Чтобы это выяснить, я отдам свои пять фунтов ближайшему торговцу рыбой и попрошу взвесить мне лосося на все эти деньги.
К сожалению, за целого лосося придется отдать около 80 фунтов, поэтому вместо него я возьму океаническую сельдь. Продавец говорит, что она достаточно похожа на лосося, чтобы одурачить полицейских, которые, скорее всего, не разбираются в рыбе.
Я направляюсь в банк, где стараюсь выглядеть максимально изворотливо, чтобы вызвать подозрительность. Сотрудники спрашивают, чем они могут мне помочь. Я говорю, что хочу открыть счет с низкой процентной ставкой и максимально высокой доходностью. Они просят меня покинуть банк, но я не двигаюсь с места. Когда понимаю, что арестовывать меня никто не собирается, я, наконец, ухожу.
Спеша пополнить свой проездной, я влезаю в очередь, даже не задумываясь, что нарушаю одно из правил пользования лондонским метрополитеном, которое гласит, что:
4. Запрещено проходить без очереди в билетную кассу
Однако вернемся к рыбе.
Я ловлю на себе взгляды окружающих и могу подтвердить: британцы определенно выработали в себе недоверие к любому, кто держит в руках что-либо, похожее на лосося.
И никаких признаков полиции вокруг — ни одно из подразделений мной не заинтересовалось.