Избы в родной деревне Есенина дороже, чем квартиры в Москве

В новостях вспоминали про падение Берлинской стены, про то, как худо живется теперь восточным берлинцам, говорили про отставку московского мэра. А русского поэта как-то зажали. Корреспондент Дарья Завгородняя посетила места есенинской славы - научный симпозиум филологов и село Константиново Рязанской области и обнаружила, что Есенин по-прежнему Алла Пугачева русской поэзии. Что это - «шея ноги»?

В ученых кругах в отличие от СМИ вокруг Есенина разворачивается кипучая активность: выходит из печати полное собрание сочинений. Готовят есенинскую энциклопедию. В Москве открылся международный симпозиум «С. А. Есенин: диалог с ХХI веком». Диалог завязался в Институте мировой литературы 30 сентября, плавно перетек на автобусе в Рязань. Маститые есениноведы съехались со всех концов света числом 200 человек. Автор этих строк и не подозревала: наследие Есенина трепетно почитают даже в Бразилии! Бразильский филолог раньше занималась Достоевским. Теперь пишет работу «Есенин и Бразилия». Пора давно уже нести Есенина в бразильские читательские массы. А то как же так? Достоевского знают, а Есенин не охвачен. Зато иранскому читателю с Есениным повезло больше. Уже 30 лет известен поэт березового ситца на иранской земле. И вообще «Рязань» звучит очень похоже на «Шираз». Как тут без Есенина! Литературовед Аташбараб Хамид из Тегерана прочел доклад о том, что наш поэт практически национальный лирический герой Ирана. В цикле «Персидские мотивы» обнаруживается такое тонкое понимание Персии, какое не всякий перс у себя обнаружит. Наш поэт так воспевает красоту иранской природы, будто видел ее своими глазами. Хотя видел он в это время не иранские просторы, а Закавказье. Цикл, как известно, создавался во время путешествия Есенина по Кавказу. Да что - просторы! Даже женщину Есенин любит с персидской страстью: От любви не требуют поруки, С нею знают радость и беду. «Ты - моя», - сказать лишь могут руки, Что срывали черную чадру. Российские ученые и лично автор этих строк настолько были тронуты выступлением, что не удержались от овации. Есениновед В. А. Дроздков сделал доклад «Еще раз о «шее ноги» в поэме «Черный человек». Как мы знаем, «Черный человек» - один из самых последних, самых трагических текстов. И в нем есть такой литературный курьез:

Голова моя машет ушами, Как крыльями птица. Ей на шее ноги Маячить больше невмочь. Что хотел сказать поэт этим выражением - «шея ноги»? Ведь для чего-то же он создал эту диковинную метафору! Ненаучные любители поэзии простодушно объясняют, мол, лирический герой перепутал шею с ногой. Может, выпил лишнего. Литературовед детально изучил почерк поэта. Видимо, Есенин все-таки имел в виду «шею ночи», но буквы «г» и «ч» писал похоже. Оттого получилась «шея ноги», которая теперь в большинстве изданий. Все-таки какая полезная наука - литературоведение! Расширяет кругозор. Наследники Есенина по 50 рублей Выяснив ответ на вопрос о «шее ноги», 3 октября я отправилась на родину поэта, «в далекий синий край». В селе Константинове испытала легкое потрясение. В заповедник народу набилось будто на фестиваль пива. Издали очередь в кассу неподвижна, как памятник жертвам очередей. Вблизи она оказывается такой слегка взвинченной толпой. Все боятся простоять до вечера и не успеть по музеям. Музеев - шутка ли сказать - четыре здания! На вопрос «кто последний?» отвечают сразу пять человек. Некоторые хитрецы, минуя кассу, лезут без билетов. Музейные работники проворно ловят «зайцев». Мне билеты перепродал без очереди худой мужичок в пиджаке. Он приехал сюда в 8 утра, купил билеты, а по музеям ходить времени не хватает: пора выпивать с друзьями, а то вся культурная программа коту под хвост. Я с благодарностью заплатила 210 рублей. - А где тут поэты выступают? - Я нашел одну поэтессу из Рязани, пойдем покажу. Поэтесса Людмила Банцерова в самом деле такая заметная красавица в лисьем полушубке. Я покупаю у нее сборник за 50 рублей. Читаю с выражением: - «Мне больше нечем освещать/ Мою любовь к тебе,/ Увы, как жаль себя мне ощущать/ Последним лепестком травы». Совсем не бережете вы себя, Людмила! А стихи-то будете свои читать? - Да я пока не знаю, - нерешительно отвечает та. Потолкавшись в поисках других духовных наследников певца России, я обнаружила, что все отлично знакомы с творчеством Есенина. Но своим делиться не спешат из скромности перед гением. «О Русь, взмахни крылами!» - неслось отовсюду. Русские народные дети носили пенопластовых голубей на палках от одной сцены до другой. Голуби, очевидно, символизировали крылатую Русь. А на сценах ряженые юноши в костюмах-«двойках», но без галстуков символизировали Есенина. Причем один Есенин оказался упитанного сложения и шатен. И более напоминал Карлсона, чем поэта Есенина. Представители интеллигенции - педагоги, поэты, чиновники - взволнованно декламировали в микрофоны. С других сцен раздавались песни и пляски по мотивам есенинской лирики. «Бу-бу-бу-бу!» - гулким эхом разносилось над Окой.

Раба любви Посреди этого буйства мелодекламации я повстречала Наталью Игоревну Шубникову-Гусеву, известного есениноведа и автора книг. Самое свежее ее исследование - «Есенин и Галина Бениславская». Об отношениях поэта с женщиной, которая любила его сильнее, чем все другие. И только она услышала от него те слова, которые более всего боится услышать любая из нас: «Галя, вы очень хорошая, вы самый близкий друг, но вас я не люблю». Любил Есенин многих женщин. От трех из них у него родились четверо детей. Анна Изряднова, корректор Сытинской типографии, Зинаида Райх, которая потом вышла за Мейерхольда, Айседора Дункан, поэтесса Надежда Вольпин, Софья Толстая, правнучка классика. А Галина через год после смерти поэта застрелилась на его могиле, оставив записку: «Самоубилась» здесь; хотя и знаю, что после этого еще больше собак будут вешать на Есенина. Но и ему, и мне это будет все равно. В этой могиле для меня все самое дорогое. » - А кто все-таки из них Есенину был по-настоящему дорог? - спрашиваю. - Скорее всего, никто, - отвечает Наталья Игоревна. - У Есенина на первом месте была поэзия, в любви он был холодноватым человеком. Очень быстро остывал. Женщины - предмет самого живого любопытства публики. В литературном музее я наблюдаю за экскурсионными группами. Народ устремляется разглядывать именно Бениславскую. Хотя ее карточка всего одна - и не самая удачная.

Версия убийства не доказана! В юности мои слезы делились на три лирические части. В первой части я оплакивала развод родителей. Во второй - какую-нибудь безответную любовь. В третьей - непременно поэзию. Слезами омыты все поп-звезды Серебряного века. Блок и Цветаева, потом - Ахматова и Пастернак, еще чуть позже - Мандельштам. С Есениным и Маяковским загадочные обстоятельства их гибели сыграли злую шутку: детективные истории затмили поэзию. Даже теперь, листая прессу в поисках юбилейных публикаций о Есенине, скорее встретишь очередной перечень загадок с рассказами про «странгуляционный шов на шее» и «повреждения на лице». В итоге приходят к выводу, что повеситься поэт свободно мог и сам, а повреждения получить, ткнувшись в батарею уже после смерти. В самом деле массового поклонника Есенина занимает вопрос: «Он сам или ему помогли?» Молодой человек при мне задал этот вопрос музейной даме. Та многозначительно отвечала о двух версиях, но ее симпатии располагались явно на стороне убийства. Этот вопрос я адресую Шубниковой-Гусевой: - Доказательств никаких нет. Светлана Петровна, племянница Есенина, тоже придерживалась версии убийства, отвечает Наталья Игоревна. - Но я ей отвечала: четких доказательств нет. Да, почему-то пропал пиджак из номера гостиницы. Очень разные показания давали Устиновы и Эрлих, которые первыми увидели его погибшим. И другие свидетели. Устинов говорит о том, что накануне смерти Есенин еще куда-то ходил и вернулся очень расстроенный. Но прямых доказательств насильственной смерти, я повторю, нет. К его смерти надо относиться предельно осторожно, как и к слухам о его алкоголизме. Это великий поэт, который просто совершенно не заботился о своей репутации. - Но в стихах было много предвестий самоубийства задолго до смерти. «В зеленый вечер под окном/ На рукаве своем повешусь». 1916 год. - Но в то же время мы знаем Есенина как жизнелюбивого человека! «Я хочу жить, жить, жить./ Лишь бы видеть, как мыши от радости прыгают в поле,/ Лишь бы слышать, как лягушки от восторга поют в колодце» (из поэмы «Пугачев». - Авт.). Он так любил жизнь, как ни один человек. Он видел свою жизнь в масштабе Вселенной. Ему вечности было мало. Жители музея После путешествия с Айседорой Дункан по заграницам Есенин вернулся подавленный контрастом между сытым Западом и голодной Россией. Видел бы он теперь, как поменялись акценты за почти 90 лет! Дом, где Есенин вырос, обставлен в том очаровательном стиле а-ля рюс, который теперь тщательно слизывают дизайнеры интерьеров в ресторанах на Рублевке. Землица в Константинове «золотая». В 1871 году дед Есенина Никита Осипович купил 28 квадратных саженей земли (около 60 кв. метров) за 53 рубля серебром. Это считалось страшной дороговизной. Как писали в советских учебниках, «бедному крестьянину» даже на огород не сразу денег хватило! Бедствовали крестьяне - не то слово. Сегодня гораздо им веселее. Вон разложили свои «органические» продукты вдоль улицы. Банка варенья - триста рублей. - Какая курица красивая гуляет. Ваша? - Это не курица, это петух. Производительницу варенья зовут Екатерина Семеновна. Как живем? Да как. Колхозы развалились. Пожары летом? Еще какие. Хотя в целом обитатели села-музея устроились славно. Каждые выходные экскурсии прут. Жаль только, что перестраивать дома нельзя. «Исторический облик» власти пуще глаза берегут. Сказано у поэта «низкий дом с голубыми ставнями» - извольте соблюдать. - И что же, до ветру ходите, как встарь? - Нет, ну что вы! Удобства у нас, как в Москве. Местный художник Кузин рассказывает мне, как его сосед недавно продал свою утлую избенку за семь миллионов рублей, столько же стоит двушка в Москве. Причем новый покупатель константиновских «саженей» - явно не крестьянин. «Еще ни разу не приезжал, странный какой-то», - удивляется Кузин. Не надо рая Дом родителей Есенина располагается в пятидесяти метрах от такого роскошного берега Оки, на котором все сокровища мира, все фуа-гра и бриллианты по 100 тысяч за штуку немедленно распадаются в прах. Здесь мог бы вырасти, конечно, великий математик, философ или физиолог. Но обязательно с поэтической душой. Это такие картины, которые емко определяет одна строка Цветаевой: «Не ем глазами - жру. Русь». Сколько ни жри - не наешься. И еще на миллионы обжор хватит.

Избы в родной деревне Есенина дороже, чем квартиры в Москве

Читайте также