Краткое содержание повести Марка Твена «Том Сойер»
Старая женщина сдвинула вниз очки и, глядя поверх них, огляделась по комнате, потом подняла очки на лоб и посмотрела из-под них. Она пошла к открытой двери, стала на пороге и повела взглядом грядках помидоров, заросших дурманом, – это был ее "город". Тома не видно нигде.
Вдруг позади то зашуршала, и она обернулась – как раз вовремя, чтобы ухватить за полу куртки небольшого мальчишки и не дать ему уйти.
- А, вот ты где! Ты что там делал?
- Ничего? А ты посмотри на свои руки. И на свой рот. Это что такое?
- Зато я знаю. Это варенье – вот что это такое. Сто раз тебе говорила: не трогай варенье, потому шкуру злуплю! Ну дай мне эту прут! ..
Прут зависла в воздухе. Казалось, спасения нет.
- Ой тетушка! Скорей повернитесь!
Старая резко обернулась и на всякий случай осторожно подобрала юбку. А мальчишка мигом помчался прочь, вскарабкался на высокий дощатый забор и скрылся из глаз.
Тетя Полли минуту стояла растерянная, потом тихонько засмеялась:
- Ну и разбойник же, черт попало! Неужели я так-таки ничего не научусь? Это же в очередной раз он так меня обманывает. Ой, не выполняю я своего долга по парня, видит Бог! В нем словно бес сидит, то помилуй мя Боже, он же, бедняга ребенок, сын моей покойной сестры, и мне просто не становится духа бить его. Каждый раз, когда даю ему бежать, меня грызет совесть, а как побью его – аж сердце кровью обкипае. Вот он сегодня не пойдет в школу, то я должна наказать его за это: придется ему завтра работать. Хоть это и жестоко – заставлять его работать в субботу, когда все остальные ребята гулять, но труд – то для него настоящее мучение, и я должна хоть так исполнять свой долг, а то вон погублю парня.
Том действительно не пошел в школу и очень приятно провел время. Пока Том ужинал, при всяком удобном случае таская из сахарницы кусочки сахара, тетя Полли донимала его коварными, полными скрытых ловушек вопросами, надеясь загнать парня в угол и выведать у него правду.
- Том, – сказала она, – сегодня в школе было душно?
- И тебе, Том, не захотелось пойти искупаться?
Услышав нехорошее, Том вдруг насторожился. Он пристально посмотрел в теткину лицо, но ничего особенного не увидел и потому ответил:
- Нет, тетя, не очень.
Старая протянула руку, пощупала Тому рубашку и сказала:
- Ну что ж, тебе, я вижу, и теперь не очень жарко. – А. сама тайком радовалась тому, как сумела проверить, сухая у парня рубашка.
Но Том уже понял, откуда ветер дует, и предупредил ее следующий ход.
- Некоторые из нас поливал себе на голову с помпы. У меня до сих пор волосы сырое, вот видите?
- Но, Том, чтобы полить себе на голову с помпы, не надо было распарывать воротник рубашки там, где я зашила, правда? Ну расстегни куртку!
С лица у Тома сбежала тень тревоги. Он расстегнул куртку. Воротник рубашки был крепко зашит.
- Что ты скажешь! Ну ладно, пусть. Я же знала, что ты не пошел в школу и купался в реке. Но я не сержусь на тебя, Том. Хотя веры тебе, как говорится, уже и нет, но порой ты бываешь лучше, чем кажешься. По крайней мере сегодня.
Она и огорчилась тем, что проницательность предала ее, и одновременно была рада, что Том хотя на этот раз повел себя как положено. Вдруг отозвался Сид, его двоюродный брат:
- Чего мне кажется, будто вы зашили ему воротник белой ниткой, а тут черная.
- Но некоторое же белой! .. Том..
Том не стал ждать, что будет дальше. Уже в дверях он обернулся и крикнул:
- Ну, Сиддим, это тебе так не пройдет!
В понедельник утром Том проснулся очень несчастным. Так бывало каждый понедельник, потому что с него начинался новый неделю бесконечных пыток в школе. И Том каждый раз вздыхал: лучше бы уж совсем не было суббот и воскресений – тогда тюрьма и кандалы не казались бы такими невыносимыми.
Он лежал и думал. И вдруг ему пришло в голову, что неплохо было бы заболеть – тогда бы он не пошел в школу. Загорелся тусклый огонек надежды. Том прислушался к своему организму. Нигде ничего не болело. Том мысленно обследовал себя дальше. Вдруг нашел то еще. Один из его верхних передних зубов качался. Это была счастливая возможность, и Том уже собирался застонать – "для начала", как говорится, – когда ему пришла мысль: если он предстанет перед судом с этим заявлением, тетя возьмет да и вырвет ему зуба, а это будет больно. Поэтому он решил оставить зуб в запасе и поискать чего-то другого. Некоторое время ничего не обращалось в голову, а потом он вспомнил, как доктор рассказывал об одной такую болячку, что на две или три недели вложила человека к постели да еще и чуть не оставила ее без пальца на руке. Парень сейчас же выставил ногу из-под простыни и пристально оглядел свою болячку на большом пальце. Правда, признаков той страшной болезни он не знал, однако решил, что попробовать можно, и начал надсадно стонать. И Сид спал себе, будто ничего не произошло. Том застонал громче, и ему показалось, что палец будто действительно побаливает.
Сид и ухом не вел.
Том так старался, что даже закашлялся. Он перевел дух, тогда набрал в грудь воздуха и застонал несколько раз подряд, что и мертвый проснулся бы. Тома взяла злость. Он позвал: "Сиде, Си-де!" – И потряс его. Это дало желаемые последствия, и Том снова застонал. Сид зевнул, потянулся, хропнув раз и, опершись на локоть, утупив глаза Тома. Том и дальше стонал. Сид крикнул;
- Том! Слышишь, Том! ..
- Том! Эй, Том! Что с тобой, Том? – Сид тряхнул брата за плечи, с тревогой вглядываясь в его лицо.
- Ой, не надо, Сиде. НЕ терзает меня..
- Да что с тобой такое, Том? Я пойду позову тетю.
- Нет-нет… не надо… Может, оно и так пройдет.
- Ой, не стони ты так, Том, это же просто ужас!
- Я все тебе прощаю, Сид. (Стон). Абсолютно все, чем ты передо мной провинился. Когда я умру…
Но Сид уже схватил свою одежду и бросился прочь. Теперь Том и действительно страдал – так раскалилась его воображение, – потому и стоны его звучал вполне естественно.
Сид стремглав совпадение лестнице вниз и закричал:
- Ой тетушка Полли, идите скорей! Том умирает!
- Глупости! Не верю!
И все же она трусцой направилась вверх, а за ней – Сид и Мэри. Лицо теткину побледнело, губы дрожали. Подбежав к постели, она запыхавшаяся сказала:
- Ну, Том! Что с тобой, Том?
- Ой тетушка, у меня на пальце гангрена!
Старая упала на стул и начала засмеялась, потом заплакала затем посмеялась и поплакала одновременно. Это успокоило ее и она сказала:
- Ну и выкинул ты мне штуку, Том! .. А теперь оставь свои выдумки, и чтобы такого больше не слышала!
Стон затих, и боль в пальце исчез сам собой. Том чувствовал себя достаточно неловко и сказал:
- Тетя Полли, я же думал, что это гангрена, и мне действительно так больно, что я и о своем зуб забыл.
- О зуб? А что там у тебя с зубом?
- Качается и болит ужасно, просто невтерпеж.
- Ну, ну, погоди, только не стони снова! Раскрыть рот… Да, действительно шатается, но от этого не умирают… Мэри, принеси-ка мне шелковую нить и горячую головню из кухни.
- Ой тетушка, не надо! – Заныл Том. – Не исторгая его! Не надо, тетя! Я и так пойду в школу.
- А, вот оно что! То всю эту бучу ты затеял для того, чтобы не идти в школу, а убежать на реку рыбачить?
Между тем принесли зубоврачебное орудия. Тетя сделала на конце шелковой нити петлю, надела ее на больной зуб и крепко затянула, а другой конец привязала к колонке кровати. Тогда схватила огненную головешку и порывисто ткнула ею чуть не в лицо парню. Зуб вылетел и повис на привязанной к кровати нитке.
Самые популярные статьи:
Домашнее задание на тему: Краткое содержание повести Марка Твена «Том Сойер».