Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях — будущее человеческой цивилизации?

Творчество Александра Сергеевича Пушкина имеет особое значение для русских людей. Наверное ни у одного автора в произведениях так полно не проявился Русский дух. Не стала и исключением «Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях», которая была написана Александром Сергеевичем Пушкиным в Болдино в 1833 году.

Мы решили в Новый год обратить внимание читателя к этой сказке и предложить свой вариант раскрытия матрицы, заложенной в ней, а также предложить нашим читателям в совместной беседе на сайте и в группе «ВКонтакте» (https://vk.com/inance_ru) раскрыть матрицу полностью и потом выпустить расширенную редакцию.

Однакожь нам пора. Ведь я рассказ Готовил; а шучу довольно крупно И ждать напрасно заставляю вас. А.С. Пушкин, «Домик в Коломне», XXI октава

ЦАРИЦА — СИМВОЛ ДОКРЕЩЕНСКОЙ КУЛЬТУРЫ

Как и во многих произведениях Пушкина, мы полагаем, что царица — это символ докрещенской культуры и возможно правящей элиты, которая не смогла с момента предъявления ей ультиматума апостолом Андреем в течение 9 месяцев (столетий) «родить» концепцию управления обществом. И лишь по истечении 9-го столетия дохристианская культура и жреческий корпус пустили в самостоятельную жизнь народ, а сами покинули этот мир и перестали существовать как социальное явление. Царь же — это благонамеренные управленческие структуры государственного уровня значимости — концептуально безвластен. Но свято место пусто не бывает…

Долго царь был неутешен, Но как быть? и он был грешен; Год прошел, как сон пустой, Царь женился на другой.

НОВАЯ ЦАРИЦА — БИБЛЕЙСКАЯ КУЛЬТУРА

То есть произошла смены одной культуры (дохристианской) на другую — библейскую.

Правду молвить, молодица Уж и впрямь была царица: Высока, стройна, бела, И умом и всем взяла; Но зато горда, ломлива, Своенравна и ревнива.

ЗЕРКАЛО — НООСФЕРА

Ей в приданое дано Было зеркальце одно: Свойство зеркальце имело: Говорить оно умело.

В нашем понимании зеркало — это ноосфера планеты Земля, с которой связан каждый человек и откуда черпает информацию. В нём отражается всё, что происходит на Земле и от неё ничего не утаить.

С ним одним она была Добродушна, весела, С. ним приветливо шутила И, красуясь, говорила: «Свет мои, зеркальце! скажи Да всю правду доложи: Я ль на свете всех милее, Всех румяней и белее?» И ей зеркальце в ответ: «Ты, конечно, спору нет: Ты, царица, всех милее, Всех румяней и белее». И царица хохотать, И плечами пожимать. И подмигивать глазами, И прищелкивать перстами, И вертеться подбочась. Гордо в зеркальце глядясь.

МОЛОДАЯ ЦАРЕВНА — ТОЛПА, РАСТУЩАЯ В НАРОД

Но царевна молодая, Тихомолком расцветая, Между тем росла, росла. Поднялась — и расцвела. Белолица, черноброва, Нраву кроткого такого. И жених сыскался ей, Королевич Елисей Сват приехал, царь дал слово. А приданое готово: Семь торговых городов Да сто сорок теремов. На девичник собираясь. Вот царица, наряжаясь Перед зеркальцем своим, Перемолвилася с ним: «Я ль, скажи мне. всех милее. Всех румяней и белее?» Что же зеркальце в ответ? «Ты прекрасна, спору нет; Но царевна всех милее, Всех румяней и белее». Как царица отпрыгнет, Да как ручку замахнет, Да по зеркальцу как хлопнет, Каблучком-то как притопнет. «Ах ты, мерзкое стекло! Это врешь ты мне назло. Как тягаться ей со мною? Я в ней дурь-то успокою. Вишь какая подросла! И не диво, что бела: Мать брюхатая сидела Да на снег лишь и глядела! Но скажи: как можно ей Быть во всем меня милей? Признавайся: всех я краше. Обойди все царство наше, Хоть весь мир; мне ровной нет. Так ли?» Зеркальце в ответ: «А царевна все ж милее, Все ж румяней и белее».

И снимая обратные связи через ноосферу, она выяснила, что толпа в силу закона времени начала взрослеть от младенческого состояния, стала постепенно превращаться в народ. Это в перспективе означало, что народ со временем займёт её место, а значит установится и новая культура Человечности — царевна станет царицей. И она решила избавиться от неё.

Черт ли сладит с бабой гневной? Спорить нечего. С царевной Вот Чернавка в лес пошла И в такую даль свела, Что царевна догадалась, И до смерти испугалась, И взмолилась: «Жизнь моя! В чём, скажи, виновна я? Не губи меня, девица! А как буду я царица, Я пожалую тебя».

Народ, пребывая в состоянии толпы, не смог заблаговременно распознать грядущую опасность и всё-таки попал в дремучий лес. Кто такая Чернавка — вопрос также открыт?

МОЛВА — СМИ

И молва трезвонить стала: Дочка царская пропала! Тужит бедный царь по ней. Королевич Елисей, Помолясь усердно богу, Отправляется в дорогу За красавицей-душой, За невестой молодой.

КОРОЛЕВИЧ ЕЛИСЕЙ — ДУМАЮЩАЯ ЧАСТЬ НАРОДА ИЛИ КТО?

Королевич Елисей — зная прочую символику пушкинских произведений, логично предположить, что он — наиболее думающая часть народа, которая взяла на себя ответственность за него. В любом случае, чтобы вызволить народ, ей как и народу предстоит пройти путь повышения собственной меры понимания и вхождения в концептуальное управление цивилизацией. Остаётся открытым вопрос почему он королевич? Возможно, король происходит от др. герм. «karlja» или «karlaz», что значит «свободный человек».

Но невеста молодая, До зари в лесу блуждая, Между тем всё шла да шла И на терем набрела. Ей навстречу пёс, залая, Прибежал и смолк, играя; В ворота вошла она, На подворье тишина. Пёс бежит за ней, ласкаясь, А царевна, подбираясь, Поднялася на крыльцо И взялася за кольцо; Дверь тихонько отворилась. И царевна очутилась В светлой горнице; кругом Лавки, крытые ковром, Под святыми стол дубовый, Печь с лежанкой изразцовой. Видит девица, что тут Люди добрые живут; Знать, не будет ей обидно. Никого меж тем не видно.

Час обеда приближался, Топот по двору раздался: Входят семь богатырей, Семь румяных усачей. Старший молвил: «Что за диво! Всё так чисто и красиво. Кто-то терем прибирал Да хозяев поджидал. Кто же? Выдь и покажися, С нами честно подружися. Коль ты старый человек, Дядей будешь нам навек. Коли парень ты румяный, Братец будешь нам названый. Коль старушка, будь нам мать, Так и станем величать. Коли красная девица, Будь нам милая сестрица».

Кто такие эти семь богатырей, с кем жила в лесу царевна молодая. Вопрос остаётся открытым. А как считаете вы, наши читатели? Напишите в комментариях.

Если оценивать следующий фрагмент, то возможно семь богатырей — это государственная власть Руси и ключевые её правители?

День за днём идёт, мелькая, А царевна молодая Всё в лесу, не скучно ей У семи богатырей. Перед утренней зарею Братья дружною толпою Выезжают погулять, Серых уток пострелять, Руку правую потешить, Сорочина в поле спешить, Иль башку с широких плеч У татарина отсечь, Или вытравить из леса Пятигорского черкеса, А хозяюшкой она В терему меж тем одна Приберёт и приготовит, Им она не прекословит, Не перечат ей они. Так идут за днями дни.

Однако, государственная власть хотела бы всё-таки войти в союз с народом и прекратить смуту:

Братья милую девицу Полюбили. К ней в светлицу Раз, лишь только рассвело, Всех их семеро вошло. Старший молвил ей: «Девица, Знаешь: всем ты нам сестрица, Всех нас семеро, тебя Все мы любим, за себя Взять тебя мы все бы рады, Да нельзя, так бога ради Помири нас как-нибудь: Одному женою будь, Прочим ласковой сестрою. Что ж качаешь головою? Аль отказываешь нам? Аль товар не по купцам?»

«Ой вы, молодцы честные, Братцы вы мои родные, — Им царевна говорит, — Коли лгу, пусть бог велит Не сойти живой мне с места. Как мне быть? ведь я невеста. Для меня вы все равны, Все удалы, все умны, Всех я вас люблю сердечно; Но другому я навечно Отдана. Мне всех милей Королевич Елисей».

Тем самым молодая царевна (будущий народ) говорит, что она суждена тому, кто обретёт концептуальную власть?

Братья молча постояли Да в затылке почесали. «Спрос не грех. Прости ты нас, — Старший молвил поклонясь, — Коли так, не заикнуся Уж о том». — «Я не сержуся, — Тихо молвила она, — И отказ мой не вина». Женихи ей поклонились, Потихоньку удалились, И согласно все опять Стали жить да поживать.

Ей рогаткой угрожая, Положила иль не жить, Иль царевну погубить.

Кто такая эта старушка? Она — это обернувшаяся злая царица или ещё один персонаж?

Раз царевна молодая, Милых братьев поджидая, Пряла, сидя под окном. Вдруг сердито под крыльцом Пес залаял, и девица Видит: нищая черница Ходит по двору, клюкой Отгоняя пса. «Постой, Бабушка, постой немножко, — Ей кричит она в окошко, — Пригрожу сама я псу И кой-что тебе снесу». Отвечает ей черница: «Ох ты, дитятко девица! Пёс проклятый одолел, Чуть до смерти не заел. Посмотри, как он хлопочет! Выдь ко мне». — Царевна хочет Выйти к ней и хлеб взяла, Но с крылечка лишь сошла, Пес ей под ноги — и лает, И к старухе не пускает; Лишь пойдет старуха к ней, Он, лесного зверя злей, На старуху. «Что за чудо? Видно, выспался он худо, — Ей царевна говорит, — На ж, лови!» — и хлеб летит.

И Чернавка и черница в русле Божиего Промысла и не могут причинить вред царевне (Бог тебя благослови).

Приглядимся: а ведь пёс похож на самого Александра Сергеевича Пушкина? Что хотел нам сказать поэт? Какому процессу он пытался помешать, подобно тому, как пёс Соколко пытался помешать съесть отравленное яблоко?

И с царевной на крыльцо Пёс бежит и ей в лицо Жалко смотрит, грозно воет, Словно сердце пёсье ноет, Словно хочет ей сказать: Брось! — Она его ласкать, Треплет нежною рукою; «Что, Соколко, что с тобою? Ляг!» — и в комнату вошла, Дверь тихонько заперла, Под окно за пряжу села Ждать хозяев, а глядела Все на яблоко. Оно Соку спелого полно, Так свежо и так душисто, Так румяно-золотисто, Будто медом налилось! Видны семечки насквозь… Подождать она хотела До обеда, не стерпела, В руки яблочко взяла, К алым губкам поднесла, Потихоньку прокусила И кусочек проглотила…

Вдруг она, моя душа, Пошатнулась не дыша, Белы руки опустила, Плод румяный уронила, Закатилися глаза, И она под образа Головой на лавку пала И тиха, недвижна стала…

Братья в ту пору домой Возвращалися толпой С молодецкого разбоя. Им навстречу, грозно воя, Пес бежит и ко двору Путь им кажет. «Не к добру! — Братья молвили,— печали Не минуем». Прискакали, Входят, ахнули. Вбежав, Пес на яблоко стремглав С лаем кинулся, озлился, Проглотил его, свалился И издох. Напоено Было ядом, знать, оно.

Надкушенное яблоко — не только символ корпорации «Apple», но и Запада в целом, отравленное ядом Западной культуры, блокирующей раскрытие познавательно-творческого потенциала каждого человека. Александр Сергеевич иносказательно передал нам то, что он принял удар этой культуры на себя. Именно он заложил основы современного нам русского языка и культуры, отличной от библейской.

Перед мёртвою царевной Братья в горести душевной Все поникли головой И с молитвою святой С лавки подняли, одели, Хоронить ее хотели И раздумали. Она, Как под крылышком у сна, Так тиха, свежа лежала, Что лишь только не дышала. Ждали три дня, но она Не восстала ото сна.

И в полуночную пору Гроб её к шести столбам На цепях чугунных там Осторожно привинтили, И решеткой оградили; И, пред мертвою сестрой Сотворив поклон земной, Старший молвил: «Спи во гробе. Вдруг погасла, жертвой злобе, На земле твоя краса; Дух твой примут небеса. Нами ты была любима И для милого хранима — Не досталась никому, Только гробу одному».

Царевна заснула, отравленная ядом библейской культуры, до того момента, пока королевич Елисей не разбудит её ото сна.

В тот же день царица злая, Доброй вести ожидая, Втайне зеркальце взяла И вопрос свой задала: «Я ль, скажи мне, всех милее, Всех румяней и белее?» И услышала в ответ: «Ты, царица, спору нет, Ты на свете всех милее, Всех румяней и белее».

Так от людей, обретающих концептуальную властность, отворачиваются многие люди, которые не поднялись по мере своего понимания, и для них мудрёны вопросы Елисея, либо же эти поиски кажутся им смешными и глупыми, а кто отворачивается из страха за себя и свое будущее.

Красно солнце — тоже символ для размышлений. Можно было бы его соотнести с древней символикой обществ «солнцепоклонников», из которых выросла мифология многих орденов и частью — мифология исторически сложившегося христианства. Напрасно Елисей спрашивает его, он давно не различает свет истины и не может подсказать Елисею, куда идти.

Самая прямая ассоциация, что ясный месяц — это исторически сложившийся ислам и окружающие его ордена, который точно также, как ордена исторически сложившееся христианства, ходят по ритуальному кругу, но не обладает методологией познания и творчества и не может подсказать Елисею, где искать его невесту. Тем не менее исторически сложившийся ислам даёт подсказку, у кого искать — может Ветер знает путь. А как считаете вы, наши читатели?

Елисей, не унывая, К ветру кинулся, взывая: «Ветер, ветер! Ты могуч, Ты гоняешь стаи туч, Ты волнуешь сине море, Всюду веешь на просторе. Не боишься никого, Кроме Бога одного. Аль откажешь мне в ответе? Не видал ли где на свете Ты царевны молодой? Я жених её». — «Постой, — Отвечает ветер буйный, — Там за речкой тихоструйной Есть высокая гора, В ней глубокая нора; В той норе, во тьме печальной, Гроб качается хрустальный На цепях между столбов. Не видать ничьих следов Вкруг того пустого места, В том гробу твоя невеста».

Что это за социальное явление — ветер, который боится только Бога одного? Может тут стоит вспомнить другие два пушкинских произведения:

Волхвы не боятся могучих владык, А княжеский дар им не нужен; Правдив и свободен их вещий язык И с волей небесною дружен.

Но вдруг знакомый слышит глас, Глас добродетельного Финна: «Мужайся, князь! В обратный путь Ступай со спящею Людмилой; Наполни сердце новой силой, Любви и чести верен будь. Небесный гром на злобу грянет, И воцарится тишина — И в светлом Киеве княжна Перед Владимиром восстанет От очарованного сна».

Ветер — это могут быть носители русского богословия, которые, живя в среде народной, знают всё обо всех (тут вспоминаются калики-перехожие) и не связаны той или иной ритуальщиной, застилающей глаза и ум. Они-то и подсказали Елисею — каков прямой путь. При этом, в отличие от поэмы Руслан и Людмила, они не говорят, как оживить царевну, только указывают путь.

Может быть Ветер — это сам Бог в образе ветра…

Гроб разбился. Дева вдруг Ожила. Глядит вокруг Изумлёнными глазами, И, качаясь над цепями, Привздохнув, произнесла: «Как же долго я спала!» И встаёт она из гроба… Ах. и зарыдали оба. В руки он её берет И на свет из тьмы несёт, И, беседуя приятно, В путь пускаются обратно, И трубит уже молва: Дочка царская жива!

Оживляет царевну Елисей, поскольку в ходе своих поисков он поднялся до уровня концептуальной власти. Концептуально властная часть общества соединяется с народом, в беседе происходит повышение уровня концептуальной грамотности общества и они совместно вступают в управление цивилизацией. Народ изумлённо смотрит на то, что с ним произошло, пока он был в библейском плену.

Дома в ту пору без дела Злая мачеха сидела Перед зеркальцем своим И беседовала с ним, Говоря: «Я ль-всех милее, Всех румяней и белее?» И услышала в ответ: «Ты прекрасна, слова нет, Но царевна все ж милее, Все румяней и белее». Злая мачеха, вскочив, Об пол зеркальце разбив, В двери прямо побежала И царевну повстречала. Тут её тоска взяла, И царица умерла.

Новая человечная концепция вступает в полную силу в мире, а старая концепция пытается убежать от новой, но бежать некуда — вся человеческая цивилизация изменилась. Обман старой концепции уже не действует и она испускает дух.

Лишь её похоронили, Свадьбу тотчас учинили, И с невестою своей Обвенчался Елисей; И никто с начала мира Не видал такого пира; Я там был, мед, пиво пил, Да усы лишь обмочил. 1833

Царевна и Елисей вместе — это будущее Русской культуры. И Бог с ними вместе.

Продолжение следует… если мы вместе ещё детальнее расшифруем матрицу этой сказки. Пишите в комментариях свои соображения.