Приёмный, но любящий сын поэзии русской…

В Свердловске живущий, но русскоязычный поэт, четвертый день пьющий, сидит и глядит на рассвет. Промышленной зоны красивый и первый певец сидит на газоне, традиции новой отец. Он курит неспешно, он не говорит ничего (прижались к коленям его печально и нежно козлёнок с барашком), и слёз его очи полны. Венок из ромашек, спортивные, в общем, штаны, кроссовки и майка – короче, одет без затей, чтоб было не жалко отдать эти вещи в музей. Следит за погрузкой песка на раздолбанный «ЗИЛ» приёмный, но любящий сын поэзии русской. Внимательному глазу это стихотворение Бориса Рыжего откроет многое в его жизни и судьбе. Здесь и поэтическая аллюзия, в данном случае, из Пастернака, что изобличает человека, воспитанного на русской лирике. И оценка своего места в мире. И автопортрет «в интерьере» промышленной зоны. Перед глазами возникают кадры из фильма «Географ глобус пропил»: серые панельки, дым над городом и с балкона всматривается вдаль очередной «герой нашего времени», «лишний человек», который уже предвидит свою судьбу.

О поэзии и судьбе русского поэта Бориса Рыжего говорили во время очередной встречи в библиотеке на Аммермана любители поэзии. На этот раз в зале были и молодые лица. Читали стихи, слушали песни, смотрели фрагменты фильма. Как всегда, ведущая и организатор этих вечеров Любовь Лимонова собрала в маленьком зале библиотеки настоящих ценителей поэтического взгляда на мир. Удивительно, но в её исполнении даже самые пафосные слова звучат просто и естественно. Потому что от души, от любви и от знания. О поэтах сказано: «порядок этот утверждён для их спасенья». Порядок – это чтение стихов, чтение вслух, друг для друга – только это может спасти поэта от забвения. «Сегодня мы будем спасать Бориса Рыжего», – говорит Любовь Вениаминовна, и зал согласно кивает. Сколько жизней пропало с Москвы до Урала. Не успею заметить в грязи самосвала, залюбуюсь красавицей у фонаря полустанка. Вдали полыхнут леспромхозы. И подступят к гортани банальные слёзы, в утешение новую рифму даря. «Поэты ходят пятками по лезвию ножа», – сказал другой поэт, которого тоже не уберегли, хотя и пытались – Владимир Высоцкий. На уровне «просто жизни» всё у Бориса Рыжего было нормально, даже очень хорошо: любящие родители, профессорская семья. Отец читал на ночь сыну стихи. Мальчик слушал и впитывал: всё его творчество пронизано русской классической поэзией. Пушкин, Баратынский, Пастернак, Лермонтов – все они братья по крови. А вокруг Бориса был промышленный Свердловск, где «в кварталах дальних и печальных» жили его друзья. Жили, дрались, попадали в тюрьму, рано уходили из жизни. Квартал назывался «Вторчермет». Невесёлая жизнь российской глубинки начала 90-х. С экрана смотрит в зал мальчик с печальными глазами, слишком много знающий об этом мире, чтобы надолго в нём задерживаться. Похожим взглядом смотрел на нас его ровесник Михаил Лермонтов. В начале октября в этом же зале любители поэзии читали и слушали его стихи. Борис Рыжий также ушёл из жизни в возрасте 26 лет. Уснувший вечным сном, Проснётся, Когда его коснётся Наш разговор. Любовь Лимонова рассказала собравшимся о поэте. Многие, кстати, не только не знали его стихов, но даже имени не слышали. Как люди начинают любить поэтическое слово? Любовь Вениаминовна поделилась личным – ей тоже в детстве бабушка на ночь читала стихи: «Они как бы возникали из воздуха, из темноты». Поэзия обладает удивительным свойством связывать людей. Вот и собравшиеся в зале библиотеки – люди разного возраста, разных профессий и судеб чувствовали это единение, хотя воспринимали стихи по-разному. Валерий Сартаков прочёл «Зелёный змей мне преградил дорогу» – такое вот снижение образа «шестикрылого серафима», который явился Пушкину. Нина Фёдоровна Попова, которая любит стихи не только по долгу службы (она долго работала библиотекарем), но и по зову души, проанализировала творчество Бориса Рыжего, удивив точностью оценок и свежестью взгляда. Из Петербурга на вечер в библиотеке приехал журналист Владимир Фартушин. «Это стихи про нас и про наше время», – сказал он. Фотограф Валерий Пилипчук заметил, что стихи Бориса – не для застолья, вообще, по его мнению, лучшие стихи рождаются в разлуке или в окопе. Владимир Андреев назвал поэта «зачарованным смертью» и процитировал строки: «Смерть на цыпочках ходит за мною, окровавленный бант теребя». Он обратил внимание на «Антологию русской поэзии» в 10 томах, которую выпустил Евгений Евтушенко. Поэт написал и о Борисе Рыжем, назвав его «русским исповедальным дарованием»: «Мир обворован без него». Песни на стихи Бориса исполняют на концертах Сергей и Татьяна Никитины. На вечере пел постоянный участник таких встреч Александр Севастьянов. Завершая встречу, Любовь Лимонова поблагодарила всех её участников, включая и тех, кто просто слушал: «Так слушать тоже надо уметь». Но вот я засыпаю наконец Уткнувшись в бок отцу, ещё отец Читает: «выхожу я на дорогу», Совсем один, мне пять неполных лет, И тихо так, и тлеет понемногу В окне звезда, деревья за окном, Как стражники, мой охраняют дом, И некого бояться мне, но всё же Совсем один. Как бедный тот поэт. Как мой отец, мне пять неполных лет. И все мы друг на друга так похожи. Читайте стихи вслух, тогда поэты не умрут!