Сказка Крашеный лис читать текст онлайн, скачать бесплатно

Жил себе в одном лесу Лис Микита, хитрый-прехитрий. Несколько раз бегали его стрельцы, травили его собаками, заставляли на него железа* (* Железо - ловушка.) или подбрасывали ему затруєного мяса, ничем не могли ему доехать конца. Лис Микита кпив* (* прикалываться над своим другом - смеяться.) себе из них, обходил всякие опасности, еще и других своих товарищей предостерегал. А уж как выбрался на охоту - то в курятник, в кладовую, то не было смілішого, вигадливішого и спритнішого вора над него. Дошло до того, что он не раз в белый день выбирался на охоту и никогда не возвращался с пустыми руками.Это необыкновенное счастье i и его хитрость сделали его ужасно гордым. Ему казалось, что для него нет ничего невозможного.- Что вы себе думаете!- превозносился он перед своими товарищами. - До сих пор я ходил по селам, а завтра в белый день пойду в город и просто с рынка Курицу украду.- Ет, иди, не говори глупостей!-уговкували его товарищи.- Что, глупостей! Ну, увидите! - решетився Лис.- Увидим или не увидим. Там псы кучами по улицам ходят, то уж разве бы ты перевернулся в Блоху, чтобы тебя не увидели и не разодрали.- Вот увидите, и в Блоху не перевернусь, и не разорвут меня! толок свое Лис и положил себе крепко сейчас завтра, в сам торговый день, побежать в город и с торжища схватить Курицу.Но сим вместе бедный Никита таки перечислився. Среди конопли и кукурузы он залез безопасно вплоть до пригорода; огородами, перескакивая плоты и ховаючися между ириной, добрался аж до среди город. Но тут беда! Надо было хоть на короткую минутку выскочить на улицу, сбегать на торжище и вернуть обратно. А на улице и на торговице крик, шум, кутерьма, скрипят телеги, колеса воркуют, лошади гремят копытами, свиньи квичуть, крестьяне гойкають - одним словом, клекот такой, которого наш Никита и во сне не видел, и в горячке не слыхивал.Но что действовать! Решился, то надо кончить то, что начал. Посидев пару часов в бурьяне возле плота, что притикав к улице, он немного освоился с тем шумом. Лишившись первого страха, а слишком оглядевшись понемногу, куда и как лучше бежать, чтобы постичь свою цель. Лис Никита набрал отваги, разбежался и одним махом перескочил через плетень на улицу. По улице шло и ехало много людей, стояла пыль. Лысая мало кто заметил, и никому до него не было дела. "Вот Пес так Пес", - думали себе люди. А Никита поэтому и советов. Сник, съежился и рвом как не чкурне просто на торжище, где длинным рядом сидели женщины, держачи на решетах, в садках i кобелях* (* Кобеля - торба.) на продажу яйца, масло, свежие грибы, полотно, семья, кур, уток и другие такие красивые вещи.Но не успел он добежать до рынка, когда ему настрічу бежит Пес, с другой стороны надбігає второй, там видит третьего. Псов уже наш Никита не обманет. Сейчас занюхали, кто он, загарчали да и как не бросятся к нему! Господи, какое страшилище! Наш Никита свернулся, словно муха в кипятке: что тут делать? куда деться? Недолго думая, он шмыгнул в ближайшие созданы сени, а из сеней на двор. Съежился здесь и разглядывает, куда бы спрятаться, а сам надслухує, не бегут собаки. Ого! Слышать их! Уже близко! Видит Лис, что на дворе в углу стоит какая-то бочка. Вот он, недолго думая, скок в бочку и скрылся.Счастье имел, ибо едва он исчез в кадке, когда надбігли псы целой кучей, дзявкаючи, гарчачи, нюхая.- Здесь он был! Здесь он был! Ищите его!- кричали передние.Целая толпа бросилась по тісненькім дворе, по всем закоулкам, порпають, нюхают, царапают - Лысая ни следа нет. Несколько раз подходили к бочке, но нехороший запах, который шел от нее, відгонював их. Наконец, не найдя ничего, они побежали дальше. Лис Микита был спасен.Спасен, но как!В дежи, что так неожиданно стала ему пригодиться, было больше чем до половины синей, густо масла на разведенной краски. Видите, в том доме жил художник, что рисовал покои, заборы и садовые скамейки.Собственно завтра должен был рисовать какой-то большой кусок забора и сразу разработал себе целую бочку краски и поставил ее в углу на дворе, чтобы было на завтра готовую. Вскочив в этот раствор. Лис Микита в первой волны погрузился в него с головой и чуть не удавился. Но потом, достав задними ногами дна бочки, стал себе так, что все его тело было затоплено в краске, а только морда, также сине покрашены, немножечко вистирчала из нее. Так он выждал, пока миновала страшная опасность. Сердце у бедняги сильно билось, голод крутил кишки, запах масла почти душил его, но что было действовать! Слава богу, что жив! Да и то еще кто знает, что будет. Ану же поступит хозяин бочки и застанет его здесь?Но и на это не было совета. Почти умирая со страху, бедный Лис Микита должен был сидеть в краске тихо вплоть до вечера, зная хорошо, что если бы теперь, в таком наряде* (* Строй - убранство.), появился на улице, то уже не псы, но люди бросятся за ним и не пустят его живого. Когда стемнело. Лис Микита опрометью выскочил из своей необычной купели, перебежал улицу и, не наблюдаемый никем, вскочил в садик, а отсюда сорняками, через плетни, через капусты и кукурузы бросился к лесу. Долго еще тянулись за ним синие следы, пока краска не обтерлася немного или не висхла. Уже хорошо стемнілося, когда Никита добежал до леса, и то не в той стороне, где был его дом, а совсем в противоположном. Был голодный, измученный, еле живой. Домой надо было еще бежать две мили, но на это у него не становилось силы. Поэтому, підкріпившися немного несколькими яйцами, что нашел в гнезде Перепелицы, он вскочил в первую попавшуюся пустую нору, развернул листья, зарылся в нем с головой и заснул действительно, как по купели.Или поздно, или рано встал он на второй день, этого уже в книгах не записано, - довольно, что, встав из твердого* (* Строй - убранство.) сна, зевнув вкусно и трижды сплюнув в сторону, где вчера была ему такая милая приключение, он осторожненько, лисьим обычаю, вылез из норы. Глип-глип! Нюх-нюх! Всюду тихо, спокойно, чисто. Взыграло сердце в лисьих груди. "Именно хорошая пора на охоту!" - подумал. Но в той волны зирнув на себя - господи! Аж вскрикнул неборачисько. А это что такое? С перепугу он бросился бежать, но даже сам от себя не убежишь! Остановился и вновь присматривается: неужели это я сам? Неужели это моя шерсть, мой хвост, мои ноги? Нет, не узнает, не узнает, да и только! Какой-то странный и страшный зверь, синий-синий, с препоганим запахом, покрытый не то чешуей, не то какими-то колючими гудзами, не то їжаковими колючками, а хвост у него - не хвост, а что-то такое огромное и тяжелое, как довбня или здоровый ступернак* (* Ступернак - толкач.), i также колючее.Стал мой Лис, осматривает то чудовище, что сделалось с него, обнюхивает, пробует обтріпатися - не идет. Пробует обкачатися в траве - не идет! Пробует царапать с себя чешую когтями - болит, но не пускает! Пробует лизать - не идет! Надбіг к луже, прыгнул в воду, чтобы умыться из краски, - где тебе! Краска масляная, через ночь в тепле засохла хорошо, не пускает. Делай что хочешь, небоже Никита!В той волне где не взялся Вовчик-братик. Он еще вчера был хороший знакомый нашего Никиты, но теперь, увидев неслыханного синего зверя, всего в колючках и гудзах i с таким здоровенным, словно вылитый из меди, хвостом, он аж взвыл от испуга, а отямившися, как не пошел бежать - чуть всхлипывает! Поплелся в лесу Волчицу, далее Медведя, Кабана, Оленя - все его спрашивают, что с ним, чего так бежит, а он только всхлипывает, буркалы выпучил и, знай, только лопочет:- Вон там! Вон там! Ой, да и страшно же! Ой! Да и яростное же!- Да что, что такое? - допрашивают его свояк.- Не знаю! Не знаю! Ой, да и страстное же!Что за чудо! Собралось вокруг немало зверя, успокаивают его, дали воды напиться. Обезьяна Фрузя выстригла ему три жміньки волосы с-между глаз и пустила на ветер, чтобы так и его переполох рассеялся, но где тебе, все зря. Видя, что с Волком непорадна* (* Непорадна - беды.) час, звери присудили идти им всем в ту сторону, где показывал Волк, и посмотреть, что там такое страшное. Подошли к тому месту, где все еще крутился Лис Микита, зиркнули себе же и бросились врассыпную. Где же пак! Такого зверя нет выдано ни слыхано, как мир миром и лес лесом. А кто там знает, какая у него сила, которые в него зубы, когти и какова его воля?Хоть и как тяжело беспокоился Лис Микита своей новой подобию, а все-таки он хорошо видел, какое впечатление произвела и его подобие сразу на Волка, а отеє теперь и на других зверей."Эй, - подумал хитрый Лис, - и это не плохо, что они меня боятся! Так можно здорово выиграть. Стойте только, я вам покажу себя!"I, подняв вверх хвост, надувшися гордо, он ушел в глубь леса, где знал, что е место ступеней для всей лесной населения. Тем временем гул об нового неслыханного i страшного зверя разошелся прочь по лесу. Все звери, жившие в том лесу, хотели хоть издали присмотреться новому гостю, но никто не смел приступить ближе. А Лис Микита языков и не видит этого, идет себе важно, словно в глубокой задумчивости, а придя насеред зверского майдана, сел на том пеньке, где обычно любил садиться Медведь.Сел и ждет. Не прошло и получаса, как вокруг майдана накопилось зверей и птиц видимо-невидимо. Все интересные знать, что это за появление, и все боятся ее, никто не смеет приступить к ней. Стоят издалека, дрожат и только ждут волны, чтобы дать драпака.Тогда Лис первый заговорил с ним ласково:- Дорогие мои! Не бойтесь меня! Приступите ближе, я должен вам что-то очень важное сказать.Но звери не подходили, и только Медведь, еле-еле переводя дух, спросил:- А ты кто такой?- Приступите ближе, я вам все расскажу - ласково и сладко говорил Лис. Звери немного приблизились к нему, но совсем близко не взвешивались.- Слушайте, дорогие мои, - говорил Лис Микита, - и радуйтесь! Сегодня рано святой Николай вылепил меня из небесной глины - присмотритесь, какая она голубая! I, ожививши меня своим духом, сказал:"Звіре Остромисле! В звірячім царстве воцарился беспорядок, несправедливый суд и беспокойство. Никто там не согласные в жизни и своего добра. Иди на землю и будь зверским царем, заводи лад, суды по правде и не допускай никому обижать моих зверей!"Услышав это, звери в ладони хлопнули в ладоши.- Ой господи! Так это ты должен быть наш благодетель, наш царь?- Так, дети, потому, - важно молвил Лис Микита.Неслыханная радость воцарилась в звірячім царстве. Сейчас бросились делать порядки. Орлы и ястребы наловили кур, волки и медведи нарезали овец, телят и нанесли целую кучу перед нового царя. Он взял дольку себе, а остальное по справедливости разделил между всех голодных.Вновь радость, вновь возгласы удивления и благодарности. Вот царь! Вот господин! Вот премудрый Соломон! И за таким царем мы проживем веки вечные, как у бога за дверью!Пошли дни за днями. Лис Микита был хорошим царем, справедливым и м'якосердним, тем более, что теперь не нуждался сам ходить на охоту, заседать, мучить. Все готово, зарезанных, даже обскубане i обпатране, приносили ему услужні министры. И справедливость его была такая, как обычно у зверей: кто был сильнее, тот лучше, а кто слабее, тот никогда не выиграл дела.Жили звери под новым царем совсем так, как и без него: кто что поймал или нашел, то ел, а кто не поймал, тот был голоден. Кого убили стрельцы, то должен погибнуть, а кто убежал, тот бога благодарил, что живет. Однако все были очень рады, что имеют такого мудрого, могучего и ласкового царя, а особенно так неподібного до всех других зверей.I Лис Микита, зробившися царем, жил, как у бога за дверью. Только одного боялся, чтобы краска не слезла с его шерсти, чтобы звери не знают, кто он есть по правде. Для того он никогда не выходил в дождь, не уходил в чащу, не чухався i спал только на мягкой перине. И вообще он следил, чтобы ничем не предать перед своими министрами, что он является Лис, а не ни один зверь Остромисл.Так прошел год. Поступали годовщина того дня, когда он наступил на царство. Звери решили торжественно праздновать тот день и произвести при той возможности большой концерт. Собрался хор из лисиц, волков, медведей, уложено замечательную кантату, и вечером по большим процессиях, обедах и речах в честь царя хор выступил и начал петь. Чудо! Ревели медведи басом, вплоть дубы тряслись. Волки вытаскивали соло, аж глаз вяло. Но как молодые лисички в народных костюмах задзявкотіли тоненькими тенорами, то царь не мог выдержать. Его сердце было переполнено, его осторожность заснула, и он, подняв морду, как не задзявкає и себе по-лисью!Господи! Что стало? Все певцы сразу затихли. Всем министрам и царским слугам сразу словно пелена с глаз спала. И это Лис! Простісінький крашеный Лис! Еще и похабной масляной краской крашеный! Тьфу! А мы думали, что он не знать, кто такой! Ах ты, брехуне! Ах ты, ошуканче!И, не помня уже ни о его благодеяния, ни о его великую мудрость, а ярость только за то, что так долго не давали ему обманывать себя, все бросились на несчастного Лысая Никиту и разорвали его на кусочки. И от того времени пошла присказка: когда человек поверит фальшивом приятелю и даст ему хорошо обмануться; когда какой драбуга отуманить нас, обдерет, оббреше и мы делаемся хоть чуточку мудрее по вреду, то говорим: "Э, я-то давно знал! Я на нем пізнався, как на фарбованім Лысые".

Добавить сказку в Facebook, Вконтакте, Одноклассники, Мой Мир, Твиттер или в Закладки