Призывники из каких мест в СССР считались лучшими солдатами и кого не любили в Советской Армии

В советских военкоматах уже заранее знали, куда пойдут служить их призывники, проживающие на огромной территории Советского Союза: «От Москвы до самых до окраин. С южных гор до северных морей». Национальность, уровень образования, территория проживания – все это и многое другое принималось во внимание при проверке уровня благонадежности и уровня доверия, которое оказывалось советским командованием своим подчиненным.

Троцкий против Фрунзе

Основы национального формирования РККА были заложены в середине 20-х годов: по решению Реввоенсовета Республики стали создаваться подразделения по национально-терр иториальному признаку. Лев Троцкий, возглавлявший в то время армию, писал, что именно так можно было показать перед нерусскими народами, что советская власть решает национальный вопрос в воинских подразделениях. Но боевой пыл Троцкого был весьма опасен, поэтому Михаил Фрунзе вместе с Дзержинским сделали все для того, чтобы к концу 20-х годов численность национальных военных частей в общей массе Красной армии составляла лишь 10 процентов.

В Кремле служили русские и украинцы

Элита советской армии – Кремлевский полк – был полностью укомплектован новобранцами из числа русских и украинских призывников. Первый командир Кремлевского гарнизона Петр Азаркин в 30-х годах сформулировал основные требования, по которым отбирались солдаты, большинство из них до призыва проживали в промышленно развитых районах Белоруссии, Украины и России. Причем подавляющее большинство солдат (80 процентов), проходивших службу в Кремлевском полку были русской национальности, количество украинцев было незначительным – всего 16 процентов.

Русский язык для всех

К началу Великой Отечественной войны вооруженные силы Советского Союза увеличились с 1513 тысяч человек до 5,3 миллиона человек, большая часть из призывников была из Средней Азии и не отличалась знанием русского языка. О таких Иосиф Сталин в своем докладе перед военачальниками сказал: «Это не армия». В срочном порядке были организовано обучение русскому языку, но время было упущено и в годы войны командиры с большой неохотой брали на важные операции лиц из Среднего Закавказья, Кавказа и Средней Азии.

Рейтинг трех наций

В 1942 году руководитель группы агитаторов Главного политического управления РККА Ставский в своей докладной записке указывал, что среди командного состава бытует пренебрежительно е мнение о боевых качествах солдат нерусской национальности. И если в дивизиях их количество преобладало, то высказывались опасения в положительном результате операций. Некоторые командиры говорили, что в свои ряды они никого брать не будут, кроме русских, белорусов и украинцев. Ставский писал о недопустимости подобных проявлений, которые в ряде случаев снисходительно поддерживаются со стороны вышестоящего руководства.

Главное - командир

Боевые действия показали, что большая часть операций зависит во многом не от национального, а от командного состава. Известно, что Мехлис в ходе подготовки к десантированию в районе Керченского пролива настоятельно требовал от командующего Северно-Кавказск ого военного округа Владимира Курдюмова незамедлительно предоставить пополнение солдатами исключительно русской национальности, которые хорошо обучены и немедленно будут направлены на Крымский фронт. Их основная задача – мощным броском окружить силы противника в районе Керченского пролива и развить наступление вглубь, в направлении на Севастополь и Крым. Причем высадить десант численность 40 000 человек планировалось произвести одновременно в нескольких точках. Несмотря на благоприятную обстановку, основной причиной провала Керченского десанта было то, что Лев Мехлис (политический комиссар, а не кадровый военный), «отодвинув» генералов решил сам командовать операцией, причем, крайне неудачно – элитные подразделения попали в плен.

Окраинам не доверяли

Несмотря на провалы в крупномасштабных операциях, в войсках надежно был закреплен миф о надежности белорусских, русских и отчасти украинских призывников из восточной части Украины. С западных окраин призывникам не доверяли. Это касалось и западных областей Белоруссии, где призывники скрывались от призыва в соседней Польше. В случае призыва среди них нередко вспыхивали бунты, как это было в марте 1945 года, когда солдаты 34-ой запасной дивизии учинили бунт по причине того, что они являются поляками, а их насильно записали белорусами и заставили служить в рядах советской армии. Даже пример маршала Константина Рокоссовского, имевшего польские корни, не имел должного воздействия на призывников, которых долгое время обрабатывала польская антисоветская пропаганда.

Эстонцы в рядах любимчиков

Сложившиеся за долгие годы армейские устои в послевоенный период приобрели устойчивые черты. Эти стереотипы оставались долгое время неизменными.

Со временем в советской армии командиры полюбили призывников из числа эстонцев, признавая, что они очень трудолюбивы наряду с лицами еврейской национальности. В анкетировании, проведенном из воинских частей, многие солдаты уважительно отзывались об эстонцах, признавая за ними первенство по хозяйственной или водительской части. Иногда им давали клички, носящие не обидный, а дружеский оттенок.

Что сказал генсек

Генсек Леонид Брежнев говорил, что Советский Союз имеет «особую армию в том смысле, которая способствует братству, солидарности и взаимному уважению между всеми народами и национальностями СССР». Априори предполагалось, что служба в армейских рядах – миссия почетная и по ходу ее выполнения перед новобранцем будут возникать только самые благородные задачи. Однако на самом деле отцы-командиры уже заранее знали, из каких мест в части прибудут самые надежные солдаты, на которых можно сделать ставку по военно-политичес кому воспитанию на верность Отчизне.

Кого больше всего не любили в советской армии?

Огромная страна – разные традиции и образ жизни приводили к тому, что в советской армейской среде выделялось несколько категорий людей, которых не любили.

Зависть сослуживцев

Природу ненависти в армейской среде к определенному, узкому кругу лиц понять несложно: большинство солдат по уставу обязаны были ежедневно выполнять воинские обязанности, тогда как другие солдаты выполняли совершенно другие обязанности, были «золотой» кастой. К ним относились «хлеборезы».

Вор в законе – «хлеборез»

В одной из книг бывший солдат описывал, как происходило воровство. Хлеборез всегда имел для себя хлеб и масло. Масло он воровал вот как: для солдат порция масла набиралась с помощью специального цилиндрическим шприцом и вываливалась на тарелку. Но хлеборез всегда не добирал один-полтора миллиметра масла в свой железный шприц. Некоторые ушлые хлеборезы умудрялись на дозатор наматывать проволочку-ограничитель. И солдаты получали вместо положенных 15 граммов масла, 14 граммов. Несколько таких «недоборов» - и можно иметь для себя лишний кусочек маслица. Поймать хлебореза на таком миллиметровом воровстве крайне сложно и невозможно: не будут же офицеры в ходе контрольного взвешивания брать с собой миллиметровые весы. В ряде случаев офицеры были прекрасно осведомлены о такого рода воровстве. Также происходило и с хлебом – чуть-чуть не дорезал на одном куске, на другом и вот уже – бери, пользуйся белым хлебом. Поэтому хлеборезов в армии солдаты не любили и дали им обидное прозвище – «вор в законе», у которого всегда есть незаконная еда.

Хлеборез на флоте

На флоте хлебореза выбирали из числа матросов, особо приближенных к командованию, это была привилегированная, особая каста в солдатской среде. Его главная миссия состояла в том, чтобы поделить хлеб на равные доли. Но голодным солдатам всегда казалось, что хлеба им не додавали и потому тихо ненавидели хлебореза, мечтая оказаться на его месте. Хлеборез оставлял для старослужащих дополнительную пайку хлеба. В друзья к этому особому человеку могли попасть только особые солдаты, как правило, это были земляки и нужные хлеборезу люди. Да и работа эта в советской армии считалась делом белоручек. Ведь помимо армейской службы – марши на плацу, бег, разборка-сборка оружия – существовали и другие, менее романтические обязанности – чистка посуды, мойка полов, уборка туалетов. Но все это хлеборезов не касалось, что вызывало дополнительную зависть со стороны обычных военнослужащих.

Мало ли что напишут

Писарей в советское армии не любили за непонятный характер их работы: написание рапортов, донесений, указаний, конспектов – все это представляло закрытый характер, ни один солдат не имел права заглянуть в папку с донесениями, где, возможно, фигурировала его фамилия, связанная с каким-нибудь проступком. Ротный писарь отлично знал об этом, но не имел права сообщить своим товарищам ничего из того, что диктовал ему командир. Время у писарей было неограниченным, они могли вставать и ложиться по своему собственному усмотрению в отличие от других солдат, которые вскакивали по сигналу и торопливо натягивали военную форму. Но и писарю порой доставалось – на него первого сыпались «шишки», вымещал свое недовольство командир. Но писари молча сносили обиды потому, что это было одно из самых лучших, теплых мест в советской армии и добровольно от него никто не отказывался.

Москвичей тоже не любили

В 60-х года прошлого века стало очевидным, что в советской армии появился еще один класс «не любимчиков». Новобранцы-москвичи стали пользоваться предвзятым отношением из-за своего привилегированного положения. На москвичей в первую очередь обращали внимание отцы-командиры с периферии, расспрашивая их о подробностях жизни в столице. Особенно был частым вопрос: «А ты Хрущева видел? А Мавзолей? А Ленина?» Не секрет, что в Москве после Великой Отечественной войны людям жилось проще: здесь существовали социальные льготы, здесь строились дома и промышленные объекты намного быстрее, чем по стране. Обычный рядовой из сельской глубинки ничего занимательного поведать не мог и, затаив обиду, в разговоре с друзьями начинал исподтишка называть новобранцев- москвичей обидными прозвищами. Нередко в разговорах солдаты обсуждали, что москвичи не умеют подшить себе воротничок, часто бегают жаловаться начальству, не умеют за себя постоять, рыхлость какая- то в них была. Один из советских пограничников вспоминал, что среди них были и нормальные москвичи, но некоторые постоянно рыскали в поисках еды около пищеблока. Можно было легко испачкаться. А в советской армии не любили тех, кто имел неопрятный вид.

Бронь в годы войны

Социальная нелюбовь рождалась еще из-за особенностей местного диалекта, присущего только москвичам. А также не в почете были также многословность, прагматизм и в некоторой степени эгоизм. Об этих чертах характера нередко можно найти свидетельства в воспоминаниях бывших солдат Советской армии. В советской армии ходили слухи, которые впоследствии нашли документальное подтверждение, что много москвичей – около 45% - в годы Великой Отечественной войны смогли получить «бронь» и на фронтах не воевали и всяческими нелегальными способами смогли получить освобождение от несения военной повинности. Об этом еще долгое время помнило послевоенного поколение призывников, чьи отцы и деды сложили свои головы на полях сражений и чьи дети жили в большинстве случаев в гораздо худших условиях.