Белуха: один снежок – четыре трупа

Нам напомнили о нашем долге перед Родиной. Лариса все правильно делала: она пыталась смягчить свою ответственность за несчастные случаи, которые она предвидела. Судьба распорядилась так, что с нами все обошлось. Погибли другие люди.

На высотах более трех тысяч слой снега превышал 1,5 метра. Ниже мы справились где-то за неделю, правда к нам в помощь перебросили еще человек пять мужиков из другого отряда. Приходилось копать в снегу шурфы, чтобы добраться до грунта и взять металлометрию, да и щуп радиометра желательно было поднести поближе к почве.

Когда мы подошли к полутора тысячам, нам разрешили разредить сетку, но продолжали требовать вести съемку до самой вершины.

Было организовано два стационарных лагеря: один у кромки снега на полутора тысячах, а второй на трех. От одного лагеря к другому была пробита тропа шириной порядка одного метра так, чтобы по ней могла пройти лошадь под вьюками. Тропа петляла от нижнего лагеря к верхнему, а на высоте верхнего лагеря шла горизонтально. Длина этой "полки" была метров150-200. Рации были и в верхнем и в нижнем лагере.

Каждое утро, на рассвете, я грузил на Истерику все, в чем нуждались ребята в верхнем лагере (там было восемь самых крепких и опытных мужиков) и отправлялся наверх. Поздно вечером я спускался вниз с образцами. Надо было проходить снег (особенно полку), пока он был смерзшийся.

Прошло несколько дней и в первой половине дня в нижний лагерь пришла группа горных туристов из Новосибирска. Их было восемь человек: пять мужиков и три девчонки. Лагерь они разбили в стороне от нашего. По их маршрутной карте они должны были подняться на вершину Белухи. Я не присутствовал при встрече, т.к. был в верхнем лагере, но Наташа мне потом рассказывала, что ребятам объяснили всю опасность маршрута и предложили дождаться меня и утром идти до верхнего лагеря вместе. Повторяю, я про туристов ничего не знал. Где-то около четырех часов дня мы, в верхнем лагере, услышали шум лавины, но не придали этому значения: лавины сходили часто. В начале восьмого я двинулся "домой". Дошел до "полки" – нет "полки": снесло лавиной. Я вернулся в лагерь и говорю Брехову: "Выходи на связь, надо с утра полку копать – снесло!" Володя вызвал Ларису, а та спрашивает: "Туристы у вас?" "Какие туристы?" Лариса рассказала. И мы, и они бросились к "полке". Мы добрались минут за 15, а снизу шли почти час. Начали кричать. Кто-то отзывается, но очень тихо, и сумерки уже. Плохо видно. Что такое карманные фонарики 1960 года издания знают только те, кто тогда жил. От них свету, как от свечки – палатку осветить.

Почему никто больше не погиб в ту ночь? Дураков небеса хранят. В лавину (вернее в ее застывший след) полезли все. Брехов настоял, чтобы каждый привязал к поясу трехметровый фал, на случай, если лавина опять тронется и кого-нибудь засыплет. Начали от полки и пошли вниз. Щупов нет, света нет. Примерно через час, метрах в трехстах ниже полки, мы нашли двоих. Живых и не очень сильно поломанных. Парня и девушку. Нашли только потому, что они лежали практически не засыпанные. Спустили ребят в нижний лагерь, и тут Лариса потребовала, чтобы все ложились спать – с утра опять искать, а сил уже нет.

Каким-то чудом удалось связаться с Кош-Агачем, и нам пообещали утром вертолет со спасателями и оборудованием.

Мы вышли на склон еще затемно. Пару человек на лошадях с топорами послали в ближайший лес, рубить палки – щупы. Когда около одиннадцати часов прилетел вертолет, мы со склона уже ушли. Снег "отпустило", и лавина могла опять начать движение. За утро мы нашли троих, вернее двух живых мужиков и тело одной девушки. Уже пять. Где еще трое? Прошло более суток, как их засыпало. Надежда найти живых таяли.

Спасателей прилетело двое. Мужики привезли десяток фабричных щупов, двое носилок, лубки и болеутоляющие. Один спасатель был еще и фельдшер.

Хотели вывезти двух самых тяжелых (больше Ми-2 не брал), но вертолет не сумел взлететь. Пилот матерился: "У меня ж двигатель должен идти на капремонт, а они послали!" Короче, из Кош-Агача прилетел второй вертолет, общими усилиями взлетели оба и вывезли четырех живых, а мы приступили к поиску трех оставшихся.

Мы нашли еще одно мужское тело, фельдшер сказал, что парень нас не дождался и умер от переохлаждения. Двоих так и не нашли. Я слышал, что через год одно тело вытаяло, а одно так и осталось под снегом. На Белухе там не один такой.

Живые рассказали, что их погибший руководитель не стал дожидаться снижения температуры и повел их днем по снежнику вверх. Все шло хорошо, но когда они проходили по полке, шедшая последней девушка, кинула снежок в шедшего первым руководителя. Тот резко повернулся и рюкзаком ударил в снежный откос, после чего снег "поехал".

Вот так: дурь руководителя (кандидат в мастера спорта по горному туризму), один игривый снежок – и четыре трупа, и четыре калеки!