Сергей Землянский: Райнис без слов и Паулс в гангстерской комедии

Российский театральный режиссер Сергей Землянский уже несколько лет экспериментирует с драматическим жанром. Особенность его спектаклей в том, что в них совсем нет слов. Спектакли эти не являются ни балетом, ни пантомимой, но за счет органичного соединения действия с музыкой производят потрясающий эмоциональный эффект.

Свои необычные спектакли (в жанре, который он называет wordless, "без слов") Землянский ставит в лучших театрах России, Европы и Азии. Его приглашает в свой театр Олег Меньшиков. На постановках Землянского вы запросто можете встретить Никиту Михалкова. Не так давно в Лиепайском драматическом театре он адаптировал к современной сцене грандиозную историческую драму Яна Райниса "Индулис и Ария". И тоже без слов.

— Сергей, творческий путь извилист у каждого художника. Но что привело вас в Латвию, в Лиепаю? Поставить Яна Райниса – ваша идея?

— Началось все с Чингиза Айтматова. В театре имени Пушкина мы поставили спектакль "Материнское поле" по его повести. Постановка показывалась на фестивале "Золотая маска", был определенный ажиотаж. Нас пригласили в три города: Таллин, Ригу и Лиепаю. И директор Лиепайского театра предложил мне сделать спектакль с его артистами.

"Материнское поле" — это изначально камерная история, для маленького зала. А в Лиепае, к сожалению, нет театра с малой сценой. Театр в Лиепае безумно красивый, уютный, но зал – мест 500 либо чуть-чуть больше. Мы изначально проговорили с организаторами, что они будут продавать только места в партер.

И вот настает день спектакля. Когда я зашел в зал, то увидел, что все балконы, ложи, партер и амфитеатр – заполнены публикой. А для нас важно, чтобы зал был маленький. Чтобы артисты видели лица зрителей, чтобы между сценой и залом был полный эмоциональный контакт. А в Лиепае – полный зал на пятьсот мест.

— И как лиепайская публика приняла спектакль по Айтматову?

— Был очень теплый и радушный прием, люди стоя аплодировали, долго-долго нас не отпускали. А за день до этого, перед спектаклем, Первый балтийский канал брал у меня интервью. И девушка-журналистка, которая беседовала со мной, говорит: "Я знаю, что в следующем сезоне вы будете ставить у нас в театре пластический спектакль. Можно узнать, что это будет за произведение?"

— А вы об этом и не знали?

— Понятия не имел. Я ответил: "Первый раз от вас слышу, что я что-то должен здесь поставить". И понимаю, что кто-то сзади стоит. Я поворачиваюсь. Стоит какой-то человек, здоровается. Это оказался Херберт Лаукштейнс — директор Лиепайского театра. Он говорит: "Сергей, извините, что так получилось. Не успел с вами переговорить".

— Но журналистка уже была в курсе его творческих планов?

— Видимо, да. Лиепая — достаточно маленький город. Но вместе с тем — уютный, компактный, с очень-очень размеренным темпом жизни. Сцена театра — не большая и не маленькая. Хороший зал, где видно все и отовсюду. Прекрасная акустика. Уют. И Херберт говорит: "Есть мысль, чтобы вы что-то здесь сделали. Что вы об этом думаете?" Я говорю: "Мне интересно".

— А что именно вам было интересно?

— Какая-то другая ментальность. Здесь "заграница", Европа. Интересно не только с российскими артистами поработать. А тут другие люди, с другими мыслями, визуально другие. Я думаю, что дело именно в состоянии души человека, эмоциях в определенных ситуациях. Я думаю, дело в этом, а не только в национальном колорите.

— Вот так прямо с порога и согласились, не зная актеров?

— Ну, наверное, да. Тем более, что я не знал их возможности в плане движения, телесной выразительности, насколько быстро они будут схватывать материал. Я посмотрел их портреты, которые в фойе театра висят. Труппа достаточно небольшая — там всего, по-моему, 25-26 человек. Мы достигли принципиального согласия и решили чуть-чуть подождать. И я уехал в Москву.

А время, за которое мы должны были поставить спектакль, составляло шесть недель — от первой репетиции до премьеры. В Европе — совсем другие возможности. Стал работать с местными артистами.

— Это, знаете, авантюра. Или нет?

— Театр в Лиепае поделен на две категории. Одна – это артисты 45–55 лет. И вторая категория — 26-28 лет. Для театра специально набрали выпускников одного курса, которые учились в Клайпеде. Это город-сосед в Литве. И потом, по окончании, весь курс приехал работать в Лиепайский театр. Это оказались замечательные артисты.

Они очень лихо запоминали все движения, без проблем брали материал, который я им предлагал. А это очень важно, когда ты артисту что-то даешь, а он это принимает.

— А возрастных артистов не брали?

— Взял. Без возрастных артистов в этом произведении не обойтись, и очень рад был сотрудничеству с такими мастерами сцены. Нагрузки, конечно, сильные. Но все в целом сложилось более чем достойно.

— А как вы поняли, что будете ставить Райниса?

— Херберт, директор театра, прислал мне ряд названий произведений, над которыми нужно было подумать. Очень больших, мощных авторов. Ни одного произведения из списка я бы не успел поставить за шесть недель. И тут вижу название "Индулис и Ария". Спрашиваю: "А вот что это такое?" Погуглил — а там информация очень сухая и русского текста нет.