Как китайские бизнесмены вытесняют русских. Часть 6

Оказывается, только в этой китайской глухомани живет сотня долларовых миллионеров, поднявшихся на торговле с Россией. Большинство из них начинали с русской улицы, появившейся посреди Хэйхэ в 1991 году. Это был плод межгосударственного компромисса - китайцам позволили торговать в России, а те в знак благодарности - отдали русским улочку. Лавочки стоили тогда копейки, наши бизнесмены их скупили. Все обставили пышно - понаехали делегации, побратались, пообнимались. Но скоро магазинчики тихо перешли к китайцам…

Причем русских никто не гнал. Китайские коммунисты отжали улицу аккуратно, рыночно…

И нисколько это не удивляет! Таких историй, где русские были (наука, искусство, торговля), а потом их вдруг не стало, я слышал в других местах с миллиард.

А тут в Китае вдруг нервы. Злость.

«Отчего мы такие недоделанные, - разъяренно думал я. - Отчего истории эти не вызывают удивления?»

- Все потому, что в бизнесе у нас дети генералов и полковников, - объясняет местный житель Александр Кожин, открывший в Хэйхэ для русских предпринимателей бизнес-инкубатор. - В Благовещенске, например, одни мажоры. Папа-чиновник зачищает для ребенка от конкурентов поляну - тот мгновенно становится удачливым бизнесменом!

- Знакомая история, - киваю, вспоминая многочисленных детей высокопоставленных чиновников. А из Гусейнова посыпались такие ослепительные фамилии.

- Поэтому русские непривычны к конкуренции, - говорит бизнес-коуч. - Они нетерпеливы и рассчитывают сразу разбогатеть. В Китае если кто-то скажет: «У меня 1% годовой прибыли», остальные воскликнут: «Вау! Да ты красавчик!» Потому что маленькая прибыль лучше, чем маленький убыток. Но заметьте - прибыль только ваша, ее не надо отдавать дяде и тратиться на штрафы. А у нас…

Так, мол, и пала русская улица. Терпеливые китайцы прочухали, что российские продукты лучше китайских и что через русскую улицу их удобно сбывать - сначала дешевые котлеты, потом, когда в Поднебесной народ разбогател, - рыбу, крабы. И постепенно выкупили лавочки у уставших от конкуренции русских.

- И в чем тут мораль? - взволновался Гусейнов. (Он мечтал толкнуть партию нелегального калининградского янтаря, но побаивался тюрьмы.)

- Не надо приезжать в Китай пару раз купить-продать. Здесь люди просчитывают лет на сто. Представим - молодой человек хочет открыть парикмахерскую. Что сделает русский?

- Пойдет за кредитом в банк, - задумываюсь.

- (Морщится.) Вот! А китаец поговорит с женой. Потом поедет к дедушке в деревню, потому что на старте помогают родственники. Они соберут деньги. Их не сильно волнует - выгорит ли дело у парня. Не получится - парень потеряет лицо, и черт с ним. А где ставить парикмахерскую?

- Специалисты, маркетинг, бизнес-план, - пытаюсь угадать.

- Европейцы, слушать противно! - смеется Кожин. - Приезжает дед, ставит стул на улице и считает прохожих, вычисляя, где их выгоднее стричь. Перед открытием парень пройдет по кварталу и переговорит со всеми, подружится. У нас, в России, считается, что чем больше ты убрал конкурентов, тем ты круче. В Китае, наоборот, - чем больше людей хотят твоего успеха, тем больше у тебя шансов. И когда к тебе пойдут проверяющие, пол-улицы прибежит тебя предупредить…

КУДА НАШИМ ВХОД ЗАПРЕЩЕН

Никогда не думал, что невинное желание пойти в музей может вызвать столько проблем.

- В музей?! - насторожился знакомый китаец с русским даром речи.

- Ну в Айгуне есть же краеведческий, - как можно равнодушнее говорю. - Люблю музеи. А тут рядом…

Друг моментально теряет свой дар. Мрачнеет. И молча исчезает… В гостинице переполох. Китайцы силились нам что-то объяснить, скрещивали руки, мотали головами…

- Вас туда не пустят, - объясняет по телефону приятель из Благовещенска. - Вы обидели принимающую сторону. Русским в музей вход строго запрещен! Он посвящен Айгунскому договору, по котором амурская земля перешла России. Там китайцы оплакивают потерянные земли, а тут вы…

- Бред! - говорю. - И что за моветон: не пускать русских! Это не по-добрососедки! Нас, русских патриотов, это нервирует.

- Территориальный вопрос болезнен для китайцев. Не нарывайтесь!

Машина мчала нас к деревеньке, где в позапрошлом веке генерал Муравьев-Амурский одним росчерком пера завоевал для России территорию величиной с Германию.

- Нас, русских, и не пускать?! - ворчал по дороге горячий Гусейнов…

ШТУРМ МУЗЕЯ

На третий день я проснулся с ощущением легкого сюра. Это когда ты еще не провалился в кроличью нору, но уже засунул в нее голову…

Мы ехали через строй матрешек. Они толпились у входа в очередной китайский развлекательный центр в ожидании туристов. Проносились сумасшедшие и явно чем-то обколотые китайские коровы, которые грызли что-то в полях при минус 35 (глядя на них, мне расхотелось китайского молока).

Дорога до Айгуна была к тому же так омерзительно идеальна, что вспоминались байки благовещенцев о планах китайцев использовать ее для посадки бомбардировщиков. А еще - о расстрелах чиновников за воровство. Другие версии, почему она так хороша, в голову не приходили…

Перед входом в музей мы нервничали, как чернокожие на вечеринке куклуксклана.

Один якутский блогер, каким-то чудом просочившийся туда, написал:

«Там описано выселение китайцев из Благовещенска. Каждый новый председатель КНР по традиции должен посещать этот музей. Также в музее исторические восковые фигуры и документы Айгунского договора. Посещаемость музея высокая, народу много».

У ворот началась пантомима…

Но вот беда: трудно ругаться с тем, кто улыбается и ничего не понимает. Тяжело, когда злость не доходит до адресата и портит только твое лицо…

Витя, конечно, не вынес, и пошел было воевать с Китаем. Но охрана музея просто заблокировала вертушку при входе и начала записывать на телефоны агонию нашего штурма…

- Это они нам мстят за договор! - кипел на обратном пути Витя.

А я вспомнил слова приятеля.

- Для них Айгунский договор - позор, - говорил он. - Надо быть тактичнее.

- Слушай, - говорю оскорбленному Гусейнову. - Зачем расчесывать межгосударственные раны? У них - музей, у нас - Дальний Восток… Давай на этом остановимся. Будем выше обид.

А сам мстительно полез в интернет узнать о судьбе подписантов договора. Генерал Муравьев за присоединение территорий получил титул «Амурский». Китайского губернатора Айгуна Дзираминго заковали в кандалы.

И боль китайцев проступает даже в исторических хрониках.

Чиновник по особым поручениям некто Б. Кукель писал:

«Бывший (китайский. - В. В.) губернатор под конвоем отправился в Хабаровку и здесь стал ждать прибытия Муравьева, рассчитывая, что тот сжалится над ним, возвратит Амур Китаю и тем спасет его. Жалкое зрелище представлял этот 70-летний старик с тяжелой в квадратный аршин колодкой на шее, которого я раньше видел окруженным почетом и роскошью. Он просил меня передать письмо Муравьеву… Я взял письмо и с понятной жалостью простился с плачущим стариком, обещая рассказать графу о его горьком положении. Каково же было мое удивление, когда я узнал, что это письмо содержало китайские ругательства и проклятия по адресу Муравьева».

КСТАТИ

Во время путешествия Виктор Гусейнов и Владимир Ворсобин выходили в прямой эфир Радио «Комсомольская правда». Как это было, что они видели и чувствовали, вы можете послушать в их аудиодневнике.

Как китайские бизнесмены вытесняют русских. Часть 6

Читайте также