Деятельностный ПОДХОД В ПСИХОЛОГИИ и принцип активности

Категория активности может рассматриваться в качестве более широкой, чем категория деятельности. Принцип активности реализовывался в ряде концепций: в теории онтогенетического развития А.

Л. И. Анцыферова, рассматривая принцип связи психики и деятельности, соглашается с тем, что уже анализ деятельности показывает неразрывную связь деятельности и сознания с окружающим человека миром. Она подчеркивает заслугу С. Л. Рубинштейна в том, что первая проблема была включена во вторую и тем самым закрепилось диалектикоматериалистическое понимание принципа детерминизма: «Принцип деятельности становится в этом случае существенной частью принципа детерминизма, раскрывающей конкретно процесс движения от внешнего к внутреннему и от внутреннего к внешнему» [Анцыферова, 1968, с.

В более широком контексте принцип активности противопоставляется принципу реактивности (приводимая иногда дихотомия активности — пассивности не выдерживает критики в силу неприменимости категории пассивности уже к самым простым вариантам психической деятельности). Отличительными чертами психологических концепций, реализующих принцип реактивности, являются представления о реактивной и в этом смысле пассивной природе человека, основывающиеся на аналогии между человеком и машиной (т. е. на идее механистического материализма). Принцип реактивности реализуется в содержательно разных подходах — рефлекторном, бихевиористском, когнитивном (если строятся схемы познавательных процессов, исходя из «компьютерной метафоры»), при любых формах гомеостатических подходов. Принцип активности также имел в философии и психологии теоретически разные основания и воплощения.

А. Г. Асмолов назвал формулой активности слова А. Н. Леонтьева «внутреннее (субъект) действует через внешнее и этим само себя изменяет» [Асмолов, 1983, с. 123], включив в принцип активности положения о самодвижении, саморазвитии деятельности.

Говоря об активности психического отражения, выделяют такие его свойства, как селективность и пристрастность. В этом одно из противопоставлений деятельностного подхода бихевиористскому (с его реактивной схемой Б-И.). Избирательность и направленность психических процессов могут рассматриваться как собственно признаки активности отражения.

1. инициирование действия субъектом;
2. направленность на изменение внешней действительности (уничтожение определенности внешней действительности);
3. отставленность во времени и пространстве акта деятельности от окончательного результата, с одной стороны, и от инициировавших его событий — с другой, а также наличие между ними многих опосредствующих действий (если так можно выразиться, их удаленность друг от друга в пространстве структурных элементов деятельности, которая может прямо не коррелировать с их пространственной и временной отставленностью).

Реализация принципа активности применительно к познавательным психическим процессам шла в советской психологии именно но пути их деятельностной трактовки. В физиологии активности Н. А. Бернштейном были открыты законы регуляции действия как законы порождения и построения, а в работах А. Н. Леонтьева — особенности двойной детерминации построения образа (свойствами объекта и задачами субъекта). Целевая регуляция при исследованиях восприятия, памяти и мышления также понималась как регулирующая роль активности субъекта в их актуалгенезе. Наконец, исследования активности субъекта как внутренних моментов его саморазвития и самодетерми- нации стали реализацией принципа активности в области исследований личности.

Само по себе признание целевой причины еще не говорит о реализации принципа активности. Так, в исследованиях К.

В работе «Понятия и принципы общей психологии» О. К. Тихомиров обсудил вопрос о том, что в отечественной психологии сложились разные варианты деятельностного подхода. Он реализуется в многочисленных работах сторонников разных научных направлений, даже если авторы не относят себя к последовательным сторонникам теории деятельности. В другом параграфе той же главы Тихомиров соотнес понятия деятельности и активности, считая последнее более широким. «Проблема и активности и деятельности очень тесно связана с такой классической проблемой психологии, как проблема внешней детерминации деятельности, психики человека и животного» [Тихомиров, 1992, с. 34] — это свидетельствует о понимании им категорий активности и деятельности именно как связанных с объяснительными принципами психологии[40]. При этом для анализа экспериментальных данных, демонстрирующих новообразования в процессуальной регуляции мышления, он допускал введение понятий, фокусирующих аспекты «додеятельно- стных» уровней регуляции, т. е. не оформленных в рамках деятельностных структур, например доцелевых предвосхищений [Корнилова, Тихомиров, 1990]. Целевую регуляцию он рассматривал очень широко — как активность, выходящую за пределы наличной ситуации [Тихомиров, 1992].

В то же время следует признать, что соотнесение психологических представлений об активности и деятельности (как молярной единицы активности человека — в понимании А. Н. Леонтьева) приводит к непростым схемам соотнесения понятий, которые представляют деятельностные структуры и фиксируют аспекты активности, лишь в своем генезе имеющие деятельностные основания. Это уже названные понятия образа мира, целеобразования, надситуативной активности личности и др.