Пластический хирург: бишкекчанки забыли, как выглядит естественная грудь

Вы можете представить себе такой магазин, где хочется купить все? Ведь это самое "все" подобрано специально для вас: фасон, размер, цвет. А пластический хирург — это еще круче. Потому что даже лучшее платье надеваешь максимум раз в неделю. А новая роскошная грудь — навсегда. Или плоский животик с упругими ягодицами. Или ямочки на щечках. Говорю же, магазин, в котором хочется все. 

— Я к вам боялась идти. Знаете почему? Мне казалось, что во время нашего разговора вы будете у меня на лице недостатки выискивать. Мол, нос надо уменьшить и в губы пухлость накачать. Когда смотрите на женщин, вы их мысленно разрезаете?

— Меня часто посещают такие мысли, когда иду по улице и смотрю на проходящих мимо женщин. Это профессиональное. 

Но в то же время я не могу говорить людям, что бы в них изменил. Это просто бестактно. К примеру, приходит ко мне женщина с большой горбинкой на носу и говорит, что хочет убрать… родинку!

А этой родинки ведь даже не видно, в отличие от носа. Но это значит, что она делает ее несчастной, а нос — нет. И если я заикнусь про него, то у этой женщины появится новый комплекс.

Понимаете, мы психологи в мире хирургии.

— А как вы вообще вдруг решили, что хотите резать женщин, чтобы сделать их красивее?

— Не вдруг. Вообще-то по всем законам жанра я должен был стать программистом, как папа и брат. Но случилось так, что я заинтересовался работой мамы — она работала косметологом. Это сыграло решающую роль в выборе будущей профессии.

Пластическая хирургия не для всех. Хирургия в принципе не для всех. Тут мало просто не бояться крови. 

— Конечно, тут еще чувство прекрасного необходимо. Как у художника. Только он может все порвать и перерисовать, а вы — нет. 

— За свое чувство прекрасного я никогда не волновался. Тут главное — выдержка. Во время операции всегда может пойти что-то не так. 

Много лет назад, когда я был еще ассистентом хирурга…

— Много лет назад?! Так сколько вы уже оперируете?

— Самостоятельно? Лет семь, наверное. 

— Ого! Продолжим. Много лет назад, когда вы были еще ассистентом хирурга…

— …нам предстояло прооперировать девушку с кривошеей. Это такое заболевание, при котором голова человека как будто все время наклонена в одну сторону.

Во время операции у нее началось сильное кровотечение. Я смотрю на хирурга, а он и бровью не ведет. 

Когда все это наконец закончилось и мы покинули операционную, я увидел, что мой учитель сильно нервничает. Он спросил меня, страшно ли мне было. Я ответил: "Нет. Но если бы я был на вашем месте, то очень испугался бы".

— Люди, которые приходят к вам на операцию, — какие они?

— У нас в медицинском центре врачи говорят так: если видишь в коридоре красивую девушку, то она, скорее всего, идет к пластическому хирургу. Большая часть моих клиенток — действительно привлекательные женщины.

— Но это же совсем нелогично… Что ей на лаврах-то не почивать?

— Потому что она привыкла быть в центре внимания. Кроме того, пластическая хирургия больше помогает бороться с проблемами психологическими. 

Я был уверен, что бывший муж использовал шрам как оправдание. Но эти слова превратились для нее в комплекс.

Конечно, она может потратить деньги на психолога, долго и муторно избавляться от своего пунктика. Но ведь гораздо быстрее убрать причину дискомфорта — шрам. Что я, собственно, и сделал.

— А бывает так, что вы отказываетесь делать операцию, потому что уже совсем пунктик? 

— Как-то ко мне пришла девушка. Она сказала, что хочет ямочки на щечках. В процессе разговора я понял, что ей не нравилась ее челюсть. Она хотела изменить овал лица. К концу беседы девушка заявила, что не прочь увеличить и губы.

Оказалось, что она недавно уволилась с работы и продала квартиру, чтобы уехать в другую страну. Ей просто нужно было полностью обновиться. Я отправил ее подумать. Больше она не приходила.

— А часто ли просят что-то странное, необычное?

— Как-то раз ко мне пришел красивый, брутальный парень. Знаете, чего он хотел? Поломанные уши! Дело в том, что он борец и ни разу не ломал уши. Перед коллегами неудобно.

— И вы его осчастливили?

— Нет. Все-таки моя работа — делать людей красивыми. Иногда девушки просят сделать им нос, как у Майкла Джексона, — тоненький. Но я отказываюсь. Наверное, из десяти посетителей ни с чем уходят трое.

Однажды пришла пожилая семейная пара. Жена настаивала на том, чтобы сделать мужу подтяжку век. Супруг был не так воодушевлен.

Я посмотрел на него. У мужчины было много морщин, и "молодые" веки ему бы явно не пошли. Они бы смотрелись чужеродно.

Чтобы все это смотрелось органично, одними веками дело не обошлось бы. Нужно делать подтяжку. Я уверен, что жена смогла бы убедить его и на эту операцию, но в то же время понимал, что сам мужчина этого не хотел. И я отговорил их от этой затеи.

— А какая пластическая операция считается в Кыргызстане самой популярной?

— Блефаропластика — подтяжка век. О ценах спрашиваете? Если по городу, то от 10 до 70 тысяч сомов. Но очень дешево я бы не советовал. Некоторые хирурги могут принимать по семь человек в день. А наша работа — не конвейер, и результат зачастую может быть не самым лучшим. 

— Давайте подробнее поговорим о самой операции. 

— Она преображает человека. Сначала с помощью инструмента определяем, насколько сильно надо открыть веко, и смотрим на реакцию человека — нравятся ли ему новые глаза. Далее необходимо сдать анализы. И только потом можно планировать операцию.

— Нет. Чаще всего они приходят в ужас. Ведь до этого мы сформировали с помощью проволоки красивое веко, а тут все опухшее, страшное. Обычно отеки сходят несколько недель. Иногда для полного заживления требуются месяцы.

— Часто приходится переделывать работу?

— После любой операции могут быть осложнения, но они крайне редки. Из 200-300 пациентов приходится корректировать у одного. 

— Значит, девушки хотят большие, красивые, выразительные глаза. А что еще необходимо кыргызстанкам, чтобы чувствовать себя сногсшибательными?

— Второй по популярности операцией в моей практике является липофиллинг. Особенно, когда пересаживают жир с живота на попу. 

— Прямо операция-мечта: сделала, и уминай себе колбасу на здоровье. Все равно будешь стройной, как кипарис.

— Не совсем. Сейчас расскажу технологию. Когда человек толстеет, количество его жировых клеток не увеличивается. Просто они становятся больше. Во время операции их аккуратненько пересаживают на новое место, например на попу.